Магия крови (Blood Magic) полностью

– Хочешь обсуждать это при нем? – протянул Малфой, по-прежнему вполголоса. – Я ведь могу и в полный голос сказать, если ты хочешь.

Гарри начал устраивать змею на теплом камне, у которого сидел Малфой. Гермиона поняла, что он собирается подойти к ним и вмешаться.

– Позже, – прошипела она. Если Малфой уйдет, они с Роном смогут признаться Гарри и справятся с последствиями, но если слизеринец расскажет все, то положение будет много хуже. Она взглянула на Малфоя, чье лицо теперь выражало злобное удовлетворение, и вдруг поняла, что он задумал все это заранее. Слизеринец искал тогда не столько информацию, сколько возможность шантажировать их или способ выставить их перед Гарри в дурном свете.

– Ладно, позже, – мурлыкнул Малфой и шепнул, подойдя чуть ближе: – грязнокровка.

Гермиона повисла на Роне, не давая тому накинуться на слизеринца.

– Дай ему уйти, Рон.

Рон, услышав напряжение в ее голосе, отступил. Малфой мило улыбнулся, повернулся и ушел.

К ним подошел Гарри, и у Гермионы уже не осталось времени поговорить с Роном.

– Что у вас произошло?

Гермиона глубоко вдохнула: – Он нас шантажировал.

Гарри чуть прищурился и резко спросил:

– А что вы натворили?

– Мы… он спросил меня кое о чем, касающемся тебя… не очень важном.

– И ты ему ответила.

Гермиона вспыхнула от стыда:

– Да.

– Что ты ему сказала?

Гарри говорил пугающе резко и жестко. Гермиона постаралась принять самый извиняющийся вид, какой только могла: – Он спрашивал, когда ты уходил по вечерам. Я не думала, что это может принести какой-нибудь вред, но если уж он интересовался этим…

– А если может? Если в те вечера что-нибудь произошло и Малфою это известно? – зеленые глаза горели яростью. – Ты даже не знаешь, сколько бед могла натворить!

– Все не так… Тебя же там не было. Он выискивал, что потребовать. Я думала, он спрашивает о совершенно незначительной вещи, чтобы не передавать мне информацию за бесплатно, – она прикусила губу. – Теперь я понимаю, что ему просто нужно было что-нибудь, чтобы шантажировать меня.

Гарри со свистом выдохнул и резко кивнул: – Возможно. Возможно , ты права, и эти сведения никому не повредят. И что ты получила взамен?

Гермиона отвела глаза и прошептала:

– Возможность отыскать в библиотеке Августа Мейландта.

– Чтобы удовлетворить свое любопытство, – с горечью заметил Гарри.

– Да, – иногда в оправданиях нет никакого смысла.

– А ты? – обернулся Гарри к Рону.

– Я пообещал ему кое-что более значительное, но я собирался рассказать тебе об этом, – в голосе Рона не было слышно и тени раскаяния. Он шагнул вперед и продолжил: – Я пообещал ему сообщить, когда ты уходишь. Пока этого не случилось, так что я ему ничего не сказал.

– И не скажешь.

– Скажу. Он говорит, что видел тебя в подземельях.

Гарри повернулся к Рону спиной:

– Уходи.

– Слушай, дружище…

Гарри оглянулся и в ярости заорал:

– Да как ты смеешь?! Я тебе не дружище, я не твоя собственность и ты мне не друг. Уходи!

– Скоро урок, – робко заметила Гермиона.

Гарри смерил ее с ног до головы таким взглядом, что ей захотелось провалиться сквозь землю, и повторил: – Скоро.

– Через десять минут. Мы искали тебя, – Гермиона сглотнула. – Хотели сказать тебе, что очень жалеем…

– Ни о чем вы не жалеете, – выплюнул Гарри. – Вы ревнуете. Может быть, боитесь. Но ни о чем не жалеете.

– Гарри, послушай, – попытался Рон.

– Заткнись! Просто заткнитесь, оба! – Гарри плюхнулся на камень, и змея снова заползла к нему на колени. Когда Гермиона попробовала приблизиться, Гарри не обратил на нее никакого внимания, а змея подняла голову и угрожающе зашипела. Рон попытался напугать ее, но Гермиона вспомнила о вивернах и утащила Рона в сторону, чтобы дать ему успокаивающего зелья, да и самой принять его.

Северус уже неосознанно обратил внимание на звук приближающихся шагов, но насторожился и поднял голову, лишь когда шаги стихли у дверей его кабинета. В дверях стоял Ремус Люпин. Оборотень плохо выглядел и был явно чем-то расстроен. Северус напрягся. Он ничего не сказал, но многозначительно поглядел на незваного гостя.

– Я знаю, что тебе неприятно мое присутствие, – негромко и очень напряженно сказал Ремус, – но нам необходимо поговорить о Гарри.

– О Поттере? – уточнил Северус. Он насторожился, однако изобразил легкое недоумение: – А каким образом это касается меня?

Лицо Ремуса озарила короткая вспышка ярости. Он захлопнул дверь, взмахнул волшебной палочкой и скороговоркой пробормотал: – Sonitus Claudere, Odorus Claudere , – потом повернулся к Северусу. Он уже овладел собой, лишь челюсти были плотно сжаты.

– Ты до сих пор произносишь это как одно заклятье, – кисло заметил Северус. – Удивительно, как ты еще помнишь…

– Ты был моим первым любовником, – нахмурился Ремус, – но не последним же. Мне доводилось использовать это заклятье с тех пор, как мне было семнадцать.

Северус, не ожидавший, что Ремус признает, что понял намек, слегка растерялся:

– Только не знаю, зачем тебе заодно и запах скрывать.

– Ты что думаешь, если бы я прошел сейчас мимо этой комнаты, я бы не понял, что мы внутри и что мы оба сердимся?