– Нет, – покачал головой Гарри. – Я больше не могу им доверять, – и рассказал про карту, не упуская и то, что одной из отмеченных комнат был коридорчик, ведущий в комнаты Северуса. Отец, как и ожидалось, угрожающе поджал губы. Рону явно повезло, что он не занимался зельями, а вот Гермиону в четверг, похоже, ожидал немалый разнос, что бы она ни сварила.
– Гермионе еще хватило наглости сказать, что она хочет закончить карту, – с горечью завершил рассказ Гарри и передразнил: – «Такой интересный проект!». Чуть не сжег эту штуку.
– А я вспоминаю, – медленно ответил Северус, – как увидел на настоящей карте, что Ремус направляется в Визжащую Хижину.
Гарри прикрыл глаза. Ему не слишком хотелось вспоминать тот вечер. Он вдруг с удивлением понял, что до сих пор злится на Северуса за тогдашнее поведение.
– Прости за то, что напомнил тебе. Но эта карта может быть полезна.
– Очень полезна, – Гарри заставил себя кивнуть. «Сириус, Сириус, как же я скучаю по тебе… Ты мог бы быть сейчас здесь, и от этого моя жизнь была бы еще тяжелее, и меня бы это совсем не беспокоило…»
– Думаю, что тебе стоит ее закончить.
– Для чего? – от гнева Гарри даже раскрыл глаза. – Чтобы шпионить за кем-то?!
– Для того чтобы ты мог знать, не подбирается ли к школе враг. Можешь не трогать замок, но нанеси на карту территорию возле Главного входа, дорогу в Хогсмид, тайные туннели и участок между школой и Запретным лесом. И каждый день, особенно на восходе и закате, проверяй, не пробрались ли в школу чужаки.
– Я не хочу работать с ними, – прошипел Гарри сквозь зубы. – Может, мне лучше Ремуса о помощи попросить?
– Люпин – учитель, – покачал головой Северус. – Не вовлекай его в то, что может ухудшить его положение. Работай вместе с Уизли и Грейнджер. Необязательно прощать их, просто напомни, что они перед тобой в долгу.
– Ладно, попробую, – Гарри все же не хотелось работать с Роном и Гермионой, но объяснение этого нежелания было бы слишком долгим и трудным.
Они вернулись на кухню, и Северус подогрел остывший чай волшебной палочкой.
– Ну, а как дела с этими… шпионскими приспособлениями? – спросил Гарри.
– Неважно.
– А со сквибовским наркотиком как?
– С чем?
– С тем зельем, которое ты отправлял Эйвери.
– Вот ты о чем… Я упомянул в разговоре, что готовил это зелье, и как бы невзначай спросил, не хочет ли он забрать остаток. Он аж подпрыгнул. Осторожности ради я уточнил, уверен ли он, что хочет принимать его. Вообще-то я рассчитывал, что того количества, что я дал Эйвери, хватит недели на две, а то и больше, если он будет поосторожнее. Но уже в воскресенье он подошел ко мне и попросил еще.
– А ты?
– Я дар речи потерял. Напомнил Эйвери, что он рискует превратиться в сквиба, и сказал, что лучше не стоит. Эйвери взамен предложил мне кучу денег, кое-какие интересные артефакты и одного из своих домашних эльфов. Услышав об артефактах, я согласился подумать. Завтра вечером мы с ним встречаемся.
– Ясно.
Разговор перешел на замечание Ремуса об их неудавшейся попытке притвориться, что Гарри под воздействием наркотиков. Гарри согласился, что хотя некоторые части маггловской жизни обычны для него, есть моменты, которые повергают его в полное недоумение.
– И среди магов тоже, – добавил он. – Понимаешь, мне трудно понять все обычаи волшебников, пока я еще в школе. Для этого нужно быть среди них постоянно, а школа показывает лишь малый кусочек жизни магов.
– Что ты имеешь в виду?
– Одежду, например. Вот сейчас я ношу форменные мантии, и с этим все в порядке, но стоит мне увидеть кого-нибудь в Хогсмиде – и я ничего не понимаю. Я вижу их лишь несколько раз в год и не могу судить о маге по одежде. Стоит мне взглянуть, как одет маггл, и я могу сказать себе: «Это бизнесмен, а вон тот – художник, а это отвязный подросток, а там – настоящий маменькин сынок», но с магической одеждой это не пройдет. Я могу сказать «одет по-малфоевски» про богато одетого человека, но не более того.
– Единственный выход тут – проводить больше времени в обществе, – вставил Северус. – Однако для тебя это сейчас равносильно самоубийству.
– Это точно. И еще обычаи. Вот Гермиона где-то вычитала, что короткая стрижка у незамужней волшебницы означает, что та не хочет выходить замуж.
– Совершенно необязательно не хочет, – возразил Северус. – Просто не просит, чтобы на ней женились.
– Ты хочешь сказать, что остальные волшебницы
– Любой женщине нужен муж, – самодовольно заметил Северус.
– Ну уж не любой! – возразил Гарри.
Северус округлил глаза:
– Гарри, право! Нужен, хотя бы на то время, пока он вырастит одного или двоих детей.
– Знаешь, это так странно. В каком-то смысле волшебное общество жутко патриархально, но вместе с тем – я читал по истории, да и в карточках из шоколадных лягушек написано о том же – у волшебниц куда больше возможностей добиться известности, чем у маггловских женщин, так что оно менее патриархально, чем маггловское. Я совсем запутался.
