– Похоже на свиные… У вас тут есть одичавшие свиньи? – продолжая всматриваться в землю, спросил егерь. Шаман не успел ответить – Илья сразу же продолжил:
– А нет, на передних ногах четыре пальца, как у свиньи, а на задних – три, – указал он на другие отпечатки. – Кто бы это мог быть…
Старый шаман почему-то не стал понукать ученика, который отвлёкся на мелочи вместо того, чтобы продолжить путь.
Илья припомнил похожего на свинью зверя из Южной и Центральной Америки.
– Может, пекари? – наконец обернулся он к учителю.
– Похоже, – кивнул орк.
– Первое относительно крупное животное, которое я тут встретил, – усмехнулся Илья. – Жаль, что только следы.
Животными, как и оружием, он интересовался с детства и наблюдать их в природе любил и умел.
– Не жалей, успеешь ещё, – проворчал Гор'Ассади и махнул рукой вперёд:
– Двигайся, натуралист, а то к ночи до кратера не доберёмся.
Сквозь привычный пафос речей старого шамана проглянуло обычное житейское раздражение, разбавленное чувством юмора, и Илья счёл за лучшее не спорить.
Вскоре учитель с учеником добрались до вершины Огненного Сердца с широким провалом кратера.
Илья медленно подошёл к краю. Котловина была наполнена водой. Вулканическое озеро оказалось странного ярко-голубого цвета.
– Ночью здесь можно заметить, что вода ещё и немного светится, – сообщил вставший рядом с егерем шаман. – Такие места называют ещё магическими колодцами. И кто-то только иногда пьёт из них, а кто-то – подключает водопровод…
– Разве такую воду можно пить? – Илья с сомнением посмотрел на голубое озеро. – Выглядит не очень… аппетитно.
– Не воду, – поправил шаман. – Магию. Магия – тоже ресурс. И где-то его добывают в промышленных масштабах. Иногда – так жадно, что он не успевает восстанавливаться. А иногда – и мстит тем, кто его потревожил. Жестоко мстит.
– Что-то я не вижу здесь никакой водо… магокачки, – усмехнулся свежепридуманному термину Илья.
– Потому что мы не тревожим Огненное Сердце без нужды, – веско ответил шаман. – А оно бережёт нас и делится силой, когда нам это нужно.
– И как же оно вас бережёт? – поинтересовался егерь. Он слабо представлял себе, как может защитить спящий вулкан. Наверняка тут всё дело в магии, к которой Илья ещё не успел до конца привыкнуть. Во всяком случае – к глобальным её проявлениям.
Но если здесь магия – это ещё и ресурс, который можно добывать и накапливать, а орки Ар’Хана сидят на нём, как собака на сене… Весь известный Илье исторический опыт говорил о том, что за этим сеном должен прийти кто-то другой. Считающий, что ему нужнее.
Но разрешать эту загадку местной геополитики орк пока не собирался.
– Достаточно праздных вопросов, ученик, – снова перешёл он на пафосный тон. – Мы здесь не за этим. Садись и посмотри вниз.
Старый шаман уселся на край кратера, и Илья последовал его примеру. Внизу, под крутым и абсолютно голым склоном застыло зеркало озера.
– Что ты видишь? – выждав минуту, вновь подал голос шаман.
– Голубую воду, – выдал честный ответ егерь. Честный и, судя по лицу учителя, абсолютно бессмысленный.
– Глубже, – терпеливо подсказал он.
– Вода не настолько прозрачная, – егерь забеспокоился, что терпение старого шамана может кончиться. – Что я должен увидеть, учитель?
– Помнишь свои ощущения, когда я первый раз оживил твой рисунок? – вопросом на вопрос ответил шаман.
– Кровь как будто в жидкий огонь превратилась, – припомнил Илья. – Но не обжигающий, а согревающий.
– А перед этим? – уточнил Гор’Ассади. – До того, как я коснулся шрама.
– Вы сказали, что нужно почувствовать, как кровь течёт по жилам. И я почувствовал.
Орк выжидающе смотрел на ученика, и Илья продолжил размышлять вслух:
– Кровь превратилась в огонь… Кровь… Человек на восемьдесят процентов состоит из воды… Вода и огонь!
– Всё верно, – не стал больше мучить ученика шаман. – Сначала вода, потом огонь. Как здесь, – длинный узловатый палец орка указал на озеро в кратере вулкана. – Почувствуй пульс своего сердца. А потом – пульс Огненного. И соедини их.
Илья закрыл глаза и прислушался.
Поначалу не слышно было ничего необычного. Шум оставшихся за спиной деревьев, гомон тропических птиц… Лес вокруг места силы жил своей жизнью. Егерь постарался раствориться в этой живой и текучей гармонии. Он не раз делал так на охоте или просто на прогулке в ставшем родным лесу, слушая и различая его звуки, стараясь понять их.
Здешний лес звучал незнакомыми пока голосами, но всё же неуловимо привычно. Как любимая песня, переведённая на неизвестный язык. Когда подпеваешь знакомой мелодии и даже в общих чертах понимаешь, о чём поют, хоть и не знаешь ни одного из произнесённых слов.
Илья потерял счёт времени. Старый шаман не торопил его, и егерь всё глубже погружался в транс. Лес пел на все лады, но озеро в кратере хранило молчание. Казалось, его голубая вода, как подушка, глушит все звуки, которые могут идти из глубины.
