Шаман выдал егерю слишком много не совсем понятной информации, и Илья решил пока сосредоточиться на главном: брат у “аспида”, и помочь с его спасением могут военные. Егерь прекрасно понимал, что он пока здесь никто и звать никак. И его проблемы большинству окружающих до лампочки. А значит, прежде всего нужно было заиметь на новом месте достаточный вес и репутацию. И потом уже просить о помощи.
После разговора с Гремучим Змеем побратимы сидели на открытой веранде, потягивали травяной отвар и любовались быстрыми тропическими сумерками. На столе курилась ароматическая палочка, отгонявшая насекомых.
Егерь не спрашивал, что за травы заварены в небольшом глиняном чайничке. Старший шаман сказал, что это очень полезно. А на поверку напиток оказался ещё и вкусным, и егерь не стал проявлять излишнего любопытства. Просто пил, совмещая полезное с приятным.
Наконец Илья решил нарушить затянувшееся молчание.
– Ты хотел ввести меня в курс дела по поводу магии, моих шрамов и всего такого, – начал он. – Рассказывай пожалуйста, только в подробностях и доступно. А то у нас там всего этого не было. Ну… или я в это не верил.
– У нас, орков, есть магия духов и магия крови, – вернулся к прерванному рассказу Ар'Вак. – С духами умеет разговаривать мой отец. Они слышат его и делятся своей силой. А магия крови доступна не только шаманам, – тут орк слегка поклонился, – но и берсеркам. Ты теперь – один из нас. Берсерк.
– У нас тоже были берсерки, – вспомнил скандинавские саги Илья. Когда-то он увлекался ранним Средневековьем, даже немного поработал в кузнице с реконструкторами. Когда-то в прошлой жизни…
Егерю всё ещё тяжело давалась мысль, что все тридцать пять лет его жизни – в недосягаемом прошлом, никак не связанном с окружающей действительностью. Что туда не вернуться, и надо как-то жить и устраиваться здесь, в новом теле и новом мире.
Илья уже успел заглянуть в зеркало: оттуда смотрел незнакомый парень. Лет на десять моложе, высокий, жилистый и поджарый. Чужое лицо, узкое, с резко очерченными скулами и острым подбородком. Глядя на такое, на ум приходили сравнения с чем-то колюще-режущим. И серые глаза со стальным блеском лишь усиливали ассоциацию.
“Ну и заточка!” – первое, что подумал егерь, разглядывая своё отражение.
Причёска тоже смотрелась непривычно. Собранные в короткий хвост чёрные как смоль волосы – вместо копны русых. Довершали картину усы и короткая бородка – и это было единственное сходство с теперь уже прошлой внешностью Ильи.
Незнакомец в зеркале – теперь реальность, и к ней надо привыкать.
Орк заметил, что побратим задумался о своём, и не торопил его.
– Это были избранные воины викингов… – егерь осёкся, перехватив непонимающий взгляд собеседника, и поправился:
– Северных народов. Они вводили себя в боевой транс и в таком состоянии не замечали ран и бились с удвоенной силой. Попадалось мнение, что в транс они входили при помощи грибов, – Илья криво усмехнулся. – Но мне больше нравится версия, что они справлялись сами, без всяких веществ. Их боялись и уважали. А у вас как?
– И у нас боятся, – оскалил клыки в улыбке Ар'Вак. – И за океаном, в холодных морях к северо-востоку отсюда, тоже есть орочьи кланы и есть свои берсерки. И много где ещё. Но у орков берсерк несёт на теле рисунки, – Каменный Лоб указал на шрамы, покрывающие кожу Ильи.
– Ты сказал “у орков”, – заметил егерь. – И говорил что-то про то, что этот ушастый пытается вывести людей-берсерков. А что, их у вас нет?
– Нет, – подтвердил шаман. – До недавнего времени воины, владеющие магией крови с помощью рисунков, получались только из орков. Ты – первый берсерк-человек. Скорее всего, с тобой получилось потому, что мы смешивали кровь.
– Да, ты вроде и полуэльфу что-то такое говорил, – припомнил Илья.
– Именно, – кивнул Ар’Вак. – Думаю, эта сволочь решила вывести технологию создания супер-солдат для армии Конфедерации. Ну или для себя, демон его знает. Пусть много их не получится, но для некоторых задач – это отличные исполнители. Видимо, были там свои резоны, раз сочли, что цель оправдывает средства. До тебя несколько подопытных уже погибло. Только с тобой удалось.
– Какой я везучий, однако, – пробурчал Илья. Снова вспомнились часы сплошного кошмара под ритуальным ножом. Правда, судя по тому, что рассказывал шаман, терпел он не зря.
– И что мне дадут эти шрамы? – поинтересовался Илья.
– В этих рисунках могут быть заключены разные силы, – пояснил шаман. – Обострение восприятия, быстрота, физическая мощь. Ты говорил, что ваши берсерки “не замечают ран” – у нас тоже есть нечто подобное. Что-то вроде “каменной кожи”, которую могут наколдовать маги людей. А есть и особо ценные способности. Помнишь, как ударил того остроухого?
– Угу, – подтвердил Илья. – Что-то синее сверкнуло, и я почувствовал… сопротивление. Но без труда через него проломился. Ты об этом?
