К полудню Джейн вернулась в отель, и регистратор сообщил ей, что мистер Аристофан сумел достать для нее билет на вечерний рейс до Лондона. Несколько часов девушка бродила по Афинам, разглядывая город, но не в силах насладиться его красотами, и остановилась лишь у бесконечного цветочного ряда напротив главной площади, вдохнув свежий аромат роз и гвоздик. Она была рада, когда настало время ехать в аэропорт и огромный лимузин приехал забрать ее. Джейн с удивлением обнаружила на заднем сиденье мистера Аристофана с коробкой шоколада в руках.
— Ты очень храбрая девочка, — протянул он ей конфеты. — Уверен, что страховая компания не оставит твой поступок без награды.
— Ничего я не хочу. Это просто ужасно, мистер Аристофан. Я хорошо знала Колина и…
— О да. Так всегда бывает, когда знакомишься с человеком поближе. Я и сам не раз нечто подобное испытывал. Но твой отец наверняка вздохнет с облегчением, когда Ватерман за решеткой окажется.
— Что его ждет?
— Отошлют в Лондон, там будут судить.
Джейн поглядела в окно на проносящиеся мимо дома и вздохнула.
— Его золотая монетка выдала, — сказала она. — И зачем он ее с собой носил?
— Так они узнавали друг друга. Ватерман не в одиночку работал, нам еще предстоит всех остальных отловить. Банда не только драгоценностями занималась, но и картинами промышляла. Мы уверены, что последняя кража в Париже — их рук дело. Для сбыта таких вещей организация нужна. От камней избавиться не так уж и трудно. В случае с бриллиантом «Лоренц» и крестом Ватерман один работал, но я уверен, что и с другими он тоже связь держал. Их нам еще предстоит вычислить.
— На меня можете не рассчитывать, — содрогнулась Джейн. — Я больше в такие игры не играю.
— Скушай шоколаду, — потрепал ее по руке мистер Аристофан. — Конфетки сладкие, они прогонят горечь.
Аэропорт Хитроу встретил Джейн дождем. Отец бросился навстречу дочери, не успела она пройти таможню, и заключил ее в объятия.
По пути домой она выложила ему всю историю, упустив только один факт, о котором даже вспомнить без боли не могла, — свою любовь к Стивену Дрейку. Отец уже успел побеседовать с мистером Аристофаном по телефону, но горел желанием узнать новости из первых рук, и закончила она, только когда автомобиль к дому подкатил.
— Я рада, что мистер Аристофан не попросил меня доставить бриллиант обратно, — сказала Джейн, направляясь по дорожке к своему дому.
— Старый Арри не настолько прост, как кажется, — рассмеялся Том Берри, распахнув входную дверь и пропуская дочь вперед.
Девушка вошла в холл, и у нее вырвался вздох радости. Может, ковер у них и потертый, а стены давно нуждаются в покраске, но это ее дом, окружение, к которому она принадлежит. Никогда в жизни она больше не ступит в чужой, незнакомый ей мир, а уж тем более не станет думать, что любовь способна стать мостом через пропасть.
— Чашку хорошего английского чаю? — Отец потащил ее в кухню. — Садись, я сам налью.
Он справился с задачей в мгновение ока, и через несколько минут они уже сидели друг напротив друга, пили чай и жевали печенье.
— Это тебе не «Камбриан», — улыбнулся он. — Я слышал, там на каждого пассажира по официанту.
— Да ради бога. Такая жизнь не по мне.
— Никакого миллионера не заарканила? А я-то думал, ты вернешься со своим собственным бриллиантом!
— Миллионера так просто к алтарю не заманить, — легко ответила она. — Как бы то ни было, деньги к деньгам льнут.
— Вовсе нет, если верить «Морнинг стар»! Они постоянно истории о Золушках раскапывают. Насколько я помню, ты и сама несколько раскрутила.
— Ну, этим я заниматься больше не буду. Ушла в отставку.
— Почему?
— Стивен Дрейк — он тоже в этом круизе был, я тебе уже говорила — взбесился из-за того, что я не раскрыла ему своего истинного «я». Мы поругались и… и я объявила ему об этом.
По его выражению лица Джейн поняла, что отец чувствовал, что за этой ссорой кроется нечто большее, и была рада, что он проявил тактичность и не стал расспрашивать ее о подробностях.
— Кстати, я все равно уже устала от журналистики, — продолжила она. — Хочу найти работу, где не придется рыться в чужом грязном белье и выдумывать нечто невероятное, когда жизнь оказывается не слишком захватывающей.
— Почему бы тебе не оставить на время службу? «Метрополитан» в восторге от того, как я задание выполнил — или, точнее сказать, ты выполнила, — мы обновили контракт, и мне повысили жалованье. Меньшее, что я могу для тебя сделать, — предоставить тебе длительный отпуск. Можешь даже поехать в следующий круиз на «Камбриане», только теперь под своим собственным именем!
— Ни за что! Не хочу снова этих людей видеть. — Она налила себе еще чаю. — Что будет с Колином? Обвинят ли его в смерти Хавтона?
— Боюсь, его ни в чем не обвинят, — пожевал губу Том Берри. — Это теперь не нам решать, он перед высшим судом предстанет.
Было ясно как божий день, что имеет в виду отец, и Джейн отставила чашку:
— Что с ним случилось?
