Впрочем, Уоррен не особенно торопился. Наоборот, он двигался подчеркнуто медленно, по-видимому, выжидая удобного момента открыть стрельбу. Воры, похоже, это поняли и тоже не торопились; они-то не жаждали ни славы, ни приключений. Эми быстро спустилась за ним. У Уоррена была хоть какая-то возможность выбора, но Эми поняла, что он решил выполнить ее просьбу, и испытала к нему особое чувство благодарности, увидев около кареты четырех грабителей. Двое, вероятно, поджидали карету. Все они не вышли ростом, поэтому богатырское сложение Уоррена сначала вызвало у них легкое смущение, но бандиты были вооружены и быстро опомнились.
— Мешкать вроде бы ни к чему, хозяин, вручите нам свою наличность — и путь свободен для вас и вашей леди.
— А если я не захочу подчиниться? — с вызовом спросил Уоррен.
Эми с трудом подавила стон. За вопросом последовало молчание, затем ответил тот, который заговорил первым:
— Мы все знаем ответ на этот вопрос, ведь так? Бандиты захохотали, а Эми засомневалась: так ли все будет гладко, как она живописала Уоррену еще четверть часа назад? Бывают же и исключения, дело может закончиться далеко не так благополучно, как она надеялась. Эми поспешила бросить на землю свой кошелек, который она предварительно отвязала от пояса. Один из грабителей тут же его поднял и подбросил в руке: она скорее почувствовала, чем увидела его довольную улыбку.
— Покорно благодарим, миледи.
— Не за что, — ответила Эми, а Уоррен, услышав это, потихоньку выругался. Девушка, однако, тут же пихнула его локтем в бок, чтобы он не забывал, что ей тоже не все его ответы нравятся. Нехотя он вывернул карманы, но там обнаружились только случайно завалявшиеся две монеты.
— Больше у меня ничего нет, я как будто нарочно приготовился к этому ограблению.
Наконец Уоррен добился своего, рассердил их, особенно вожака, и тот сказал:
— Мы ведь можем и передумать, мистер, например, одежду вашу взаймы попросить. — Затем повернулся к Эми:
— А что такая прекрасная леди, как вы, делает в компании презренного янки?
— Прикидываю, как бы побыстрее с вами разделаться, — ответила она так искренне, что они рассмеялись, затем поспешно добавила:
— С вашего позволения, джентльмены, — и потянула Уоррена за рукав за собой в ту сторону, откуда они только что приехали, но вдруг услышала:
— А что, миледи, вы уверены, что вам нечего к этому добавить? Какой-нибудь пустяк?
Она замерла на месте, почувствовав, что Уоррена приводит в бешенство собственное бездействие. Очевидно, не в его правилах было отступать, даже столкнувшись с четырьмя вооруженными бандитами.
Обеспокоенная, Эми поспешно прокричала в ответ:
— У меня больше ничего нет! Но если вы не хотите иметь дело с Мэлори из Хаверстона, то удовлетворитесь тем, что получили.
Может, бандиты и не слышали о Мэлори из Хаверстона, но имя Энтони Мэлори, игрока, повесы и завзятого дуэлянта, было хорошо известно в лондонских низах, и грабители замолчали.
А Эми все тащила и тащила Уоррена за собой, ни на миг не останавливаясь, стремясь отойти как можно дальше.
Когда они прошли не меньше полумили, раздался голос Уоррена:
— Ну хорошо, хорошо, я же не собираюсь возвращаться.
— Первые разумные слова.
— Что ты там бормочешь?
— Ничего.
Она шла немного впереди, почти бежала, так хотелось си дойти до безопасного места. Эми казалось, что им осталось еще около двух миль, чтобы добраться до предместья Лондона, а когда она доберется домой… Впрочем, она даже не хотела об этом думать. Она ведь не собиралась так задерживаться. Вечером она сказала Арчи, что идет отдыхать и просит ее не беспокоить. Когда она станет крадучись возвращаться, каждый звук в спящем доме будет подобен выстрелу.
— Ты наконец замолчала, потому что вокруг так много ивовых кустов? — поинтересовался Уоррен, когда они прошли еще целую милю.
Эми подумала, уж не пошутил ли он, но вынуждена была отмести это предположение со вздохом.
— Свежесрезанный прут не очень хорош, он же не гибкий, — сказала она, оглядываясь. — Их нужно замачивать.
— Я и свежим обойдусь.
— Уоррен, забудь об этом, я же не сделала ничего, чтобы навлечь на себя твой гнев.
— Неужели? Если бы не ты, у меня так не зудело бы все тело от желания, меня бы не ограбили и я не плелся бы по этой гнусной дороге.
— Но денег ведь у тебя было немного, а что касается твоих желаний, то если бы ты не оказался таким упрямым…
— Довольно! Мое терпение лопнуло.
Уоррен направился прямо к кустам на обочине, но Эми не стала дожидаться, пока он выломает прут, а припустила по дороге изо всех сил.
Луна пробивалась сквозь тучи, ясно освещая дорогу. Дождей не было уже три дня, и Эми не боялась поскользнуться или угодить в какую-нибудь яму. Она только беспокоилась, как бы не попасть в руки этому сумасшедшему, который, кажется, решил выместить на ней свое разочарование и свою неудовлетворенность. Он сейчас расправится с ней, а впоследствии неминуемо пожалеет. Она никак не могла этого допустить, тем более что сейчас скорее всего пожалеть придется ей самой, вернее, ее самому нежному месту.
