Они еще несколько раз пытались затеять какой-нибудь общий разговор, но после двух-трех фраз он сам собой иссякал, и приходилось надолго замолкать, пока кого-нибудь не осчастливливала новая мысль, которая может быть интересной другому. Надо сказать, что общих тем для разговоров у Вари и Александра оказалось так мало, что дорогой до тридцать пятого километра они больше молчали, чем общались. Варя чувствовала себя неловко, но надеялась, что неловкость пропадет, когда они займутся делом. Она видела, что и Белецкий нервничает, и ей опять почему-то было его жаль.
На платформе тридцать пятого километра из электрички высадилось совсем немного людей: Варя с Белецким, двое мужчин в таких теплых дутых комбинезонах, что казались пришельцами в скафандрах, пожилая женщина в смешных коротких брюках, с рюкзаком за плечами и молодой парень с собакой, которая почему-то рвалась с поводка и жутко лаяла. От платформы в сторону леса вела дорога, очень хорошо утоптанная и утрамбованная машинами. По ней было легко идти и так же легко везти санки. Из-за рваных туч то и дело пробивалось солнце, потом пошел крупный снег. Ветра не было, и ажурные мягкие снежинки падали медленно и плавно. Одна упала прямо Белецкому на нос. Он смешно фыркнул, Варя рассмеялась. Машкин одноклассник непонимающе покосился на нее, но тут сразу несколько снежных хлопьев залетели прямо в смеющийся Варин рот, она облизнулась, будто отведала сладкого варенья, и тут уж рассмеялся Белецкий. Они ничего не сказали друг другу, но скованность сразу пропала, и Варя, наконец ощутив себя свободной от условностей, принялась обращать внимание своего спутника на красоты природы.
– Ой, гляди, две елки будто обнялись друг с другом! А пень-то, пень! Ну прямо царь леса! Снег короной лежит! А как блестит! – тараторила она.
Белецкий сначала молча смотрел в ту сторону, куда указывала девочка, а потом и сам начал отмечать то ель, усыпанную шишками, то ветки кустов, образовавшие заснеженную арку. Варя только успевала подхватывать:
– Точно! Ну и шишещи!! Ага!! Похоже на ворота ко дворцу Снежной королевы!
От дороги не ответвлялись тропинки, поэтому девятиклассники шли, наслаждаясь тихой погодой, и не боялись свернуть не в ту сторону. К тому же они были в лесу не одни, а с попутчиками. Рабочие в комбинезонах лениво перебрасывались фразами, женщина молча несла свой рюкзак, и только неугомонная собака утащила своего хозяина далеко вперед. Наверно, она знала: чем раньше они придут на место, тем раньше она получит причитающуюся ей косточку или миску супа.
Неожиданно для Вари Белецкий вдруг предложил, показывая на сани:
– А хочешь, прокачу?
– Давай! – радостно согласилась девочка и плюхнулась на деревянное сиденье. Белецкий сначала просто вез ее, а потом вдруг обернулся, подмигнул и, крикнув: «А ну держись!» – побежал вперед. Варя была худенькой и невысокой, а потому особых сил ему прикладывать не пришлось. Девочка, развеселившись, зачерпывала рукой снег из пушистого сугроба, слегка перевесившись из саней, лепила из него снежки и бросала в спину Белецкого. Поскольку много снега на полном ходу санок она зачерпнуть не могла, снежки получались худосочные, легкие и до спины молодого человека не долетали. Но, когда Варя все же изловчилась и сделала приличный по весу снежок, а потом бросила его вперед, Белецкий как раз повернул к ней лицо, и ком угодил ему прямо в лоб. Остолбенев, он резко остановился, санки по инерции подъехали к нему и сбили с ног. Парень повалился в сугроб, уже сам захлебываясь смехом, тут же слепил снежок и, бросив его, очень удачно попал Варе в ухо. Не успела она отряхнуться, как другой комок запечатал ей рот, а следующий разбился о подбородок. Варя взвизгнула:
– Ах, ты так!! – и, вскочив с санок, принялась ответно забрасывать его уже не снежками, которые лень было лепить, а просто пригоршнями снега. Разумеется, он начал делать то же самое.
Молодые люди, смеясь, сначала осыпали снегом друг друга, потом начали просто бросать его вверх, устроив настоящий фейерверк. В этот момент облака в очередной раз прорвал луч солнца, и снежные брызги показались перламутровыми, а жизнь – прекрасной.
– Ты похожа на Снегурочку! – крикнул заснеженной Варе Белецкий.
– А ты на Снегура! – отозвалась она.
– Таких не бывает!
– Это раньше таких не было, а теперь будет!!
Они смеялись и баловались, как первоклашки, до тех пор пока Варя не потеряла рукавичку.
– Ну вот… – огорчилась она. – Теперь одна рука будет нерабочей!
– Ничего! – успокоил ее Белецкий. – Она ж левая, да и так была не очень сильная… – Потом он помолчал и добавил: – Ты прости меня за то, что поранилась тогда… Я, честное слово, тебя просто не заметил…
– Да ладно… – Варя смутилась. – Я уже забыла… Все нормально… – Она спрятала голую руку в карман куртки и перевела разговор на другое: – Может, пойдем… Дед Толика, наверно, ждет…
– Да, пожалуй, пора… – согласился Белецкий, перевернул в нормальное положение сани и опять предложил Варе: – Садись.
Она помотала головой и сказала:
– Нет. Я лучше пройдусь. Как-то похолодало… Надо двигаться.
