Варя облегченно вздохнула, а Белецкий вытащил телефон. Держал он его у уха долго, потом очередной раз пожал плечами, сбросил звонок и набрал номер Афанасенкова снова. Поскольку он опять долго не говорил ни слова, Варя вынуждена была спросить:
– Ну что? Не отвечает?
– Что-то вообще молчок… Ни гудка, ничего…
Белецкий посмотрел на телефон и присвистнул.
– Что?! Что?! – в нетерпении выкрикнула Варя и даже дернула его за рукав куртки.
– Понимаешь… Сети нет… Не ловит моя мобила… В общем-то, этого стоило ожидать. У меня самый дешевый оператор, тариф «Городской». Пару раз собирался сменить, да так и не сделал этого. Как-то незачем было, никуда не ездил… А в твой телефон забит номер Афанасенкова?
– Забит! Только, похоже, ты забыл, что мобильник у меня разрядился еще в городе!
– Ах да… – парень сокрушенно покачал головой.
– А может быть… – Варя показала на телефон, – у тебя там какой-нибудь навигатор есть? В таких навороченных трубках бывает…
– Ну… вообще-то есть, только он не настроен. Раньше не надо было…
– Ну и что же мы тогда будем делать? Скоро совсем темно станет… Да и подмораживает здорово…
Белецкий будто только после слов Вари почувствовал, как похолодало, и натянул на голову капюшон от куртки.
– Да, пожалуй, придется опять вернуться и идти, пока не дойдем. Другого выхода все равно не вижу. В этой стороне питомника явно нет.
Девятиклассники развернулись и снова пошли к развилке, а потом и дальше, не сворачивая. Идти пришлось долго. Несмотря на то что уже немного подустали, молодые люди, не сговариваясь, перешли на быстрый шаг. Оба опасались, что могут остаться практически посреди леса в полной темноте – у обочин дороги не было ни фонарей, ни домов, из окон которых лился бы свет. Они молчали, поскольку понимали: любое тревожное слово могло вызвать панический парализующий страх, ребята сдерживали себя, как могли.
– По-моему, слева какое-то строение, – нарушил тишину Белецкий.
– Похоже на то, – отозвалась Варя, – но почему-то нет света…
– Может, электричество вырубили?
– Ну… бывает, конечно…
Больше они ничего не сказали друг другу, только еще прибавили шагу. Через несколько минут девятиклассники действительно увидели небольшой приземистый домик с абсолютно темными окнами.
– Это… это и есть питомник? – осторожно спросила Варя.
– Нет. – Белецкий сокрушенно покачал головой. – Питомник – это целый городок: несколько домиков, вагончики, загородки с елками, дрова и прочее… Там есть и собаки… Они лают… А тут тишина…
Варя хотела очередной раз спросить, что же им теперь делать, но не смогла. Ей стало так страшно, что свело губы.
Уже почти совсем стемнело. Видно было плохо. Домик выглядел весьма негостеприимным. Белецкий совсем по-детски шмыгнул носом и глухо сказал:
– Похоже, придется ждать утра здесь. До наступления полной темноты куда-нибудь еще дойти мы просто не успеем. А здесь хоть какое-то укрытие.
– Ждать утра? – потрясенная Варя с трудом разлепила губы.
– А что делать? Конечно, ждать долго… – Он опять вытащил телефон, посмотрел на экран и объяснил: – Еще около шести… Но сегодня мы больше никуда не сможем дойти – это очевидно…
Варя не смогла даже ответить, а Белецкий вдруг взял ее за руку и потащил в сторону домика. Ей ничего не оставалось, как только подчиниться тому, кто взял на себя смелость принимать решения.
Девятиклассники с трудом перебрались через заснеженный овраг, который отделял домик от дороги. Сани с уже оледенелыми полозьями казались неподъемными, и, чтобы вытащить их из оврага, пришлось затратить много усилий.
– Зато согрелись! – Белецкий сказал это самым бодрым голосом, но Варя не могла разделить с ним радость по поводу вытащенных из снега саней. Ей хотелось плакать. Она подумала, что дверь домика наверняка заперта, и они вынуждены будут просто замерзнуть на этом крыльце, небрежно сколоченном из шершавых грязных досок.
– Видишь, снега на крыльце почти нет, – все так же бодро заметил ей Белецкий. – Значит, люди здесь бывают. Это, наверно, что-то вроде охотничьего домика. А в таких местах обычно оставляют и продукты, и дрова… на всякий случай… В общем, ничего не бойся! Все не так плохо, как тебе кажется…
Молодой человек первым взобрался на крыльцо и дернул дверь. Она действительно довольно легко открылась. Белецкий посветил внутрь домика фонариком мобильника и крикнул сжавшейся в комок девочке:
– Давай сюда! Все нормально! Как говорится, жить можно!
Дрожавшая от страха и холода Варя сдвинуться с места не смогла. Парень вынужден был сбежать с крыльца и опять за руку потянуть ее за собой.
