Первая книга пятилогии «Третий шаг». Галактическое Содружество стоит перед проблемой, надо ли удовлетворить просьбу меритцев вновь стать полноправной частичкой человечества. Как меритцы сумели наперекор обстоятельствам в одиночку выжить в безднах космоса да еще и значительно вырваться вперед в научно-техническом отношении? Как среди них появились носители феноменальных паранормальных способностей?
Несправедливость породила цивилизацию, наверное, для утверждения несокрушимой тирании убожества. Привычный уклад жизни во все времена ретиво защищался, и провозвестников нового суетный род людской одаривал тем, чего не жалко, — смертью. Томаса Мора направили на плаху, Христу предложили задохнуться на кресте, Сократу поднесли чашу с ядом… Илина и Меримера, распахнувших человечеству глубины Космоса, в один и тот же день просто исключили из списка живых.
Текст Извещения, документа исключительной важности, вытеснил предыдущее изображение, не изменяемое Илиным в течение нескольких недель. Главный экран его домашней компьютерной консоли высвечивал две колонки чисел — значения констант распространения квантовой метрики, экспериментально полученных Институтом хронодинамики и вычисленных им. Небольшие отличия Илин относил на счет погрешностей сверхсложных опытов. Жаль, что повторить эксперименты, чтобы удостовериться в этом, нельзя: Институт, как и большинство организаций, постоянно функционирующих в космосе, давно расформирован. Но повторить расчеты может каждый, посвященный в его теорию.
Бегло прочитав, Илин немедленно подтвердил получение послания, чтобы вернуть экран в исходное состояние. Не стоит отвлекаться на пустяки. В сравнении с горизонтами, куда ему удалось заглянуть, все сегодняшнее не имеет ровно никакого значения.
Он давно никуда не торопился. Некуда и незачем. Научная деятельность — зачем отвлекать более молодых от их коллективного творчества? Чтение лекций студентам — быть может, с этим делом он справился бы получше многих, молодых да бойких, но когда им-то набираться опыта? Вот и получается, что молодым везде дорога… пока они молоды, а старикам — покой. Справедливо ли это? Наверное, да. По крайней мере, хочется в это верить. Нельзя преграждать дорогу другим. В свое время ему так же уступили и место в научно-исследовательской лаборатории, и кафедру в университете.
С утра, как обычно, зарядка. При сидячем образе жизни это жизненная необходимость. Потом прием лекарств. Опять, видимо, следует увеличить дозу: эффект от снадобий не тот, что ранее. Когда у него начали развиваться астматические явления, был синтезирован чудодейственный препарат, учитывающий генетические особенности его организма. Болезнь приглушили, но с годами то ли проявилась новая слабинка, то ли накопились изменения на клеточном уровне, но все чаще и чаще его постигают приступы удушья. Впрочем, и сам воздух нынче иной. Не тот, что в дни его юности.
Дневная тусклость сменила утреннюю дымку, когда Илин, отдышавшись, открыл термос с завтраком. Как всегда, темно-желтое месиво с маленькими твердыми кусочками псевдомяса, да глоток едва теплой жидкости, громко именуемой «кофе». Медленно — чтобы не упустить чувство сытости — он потреблял еду, попутно считывая с кухонного информэкрана последние новости. Стараниями Меримера его домашний компьютер из общего информационного потока выискивал только самое ценное — сообщения о нетрадиционных теориях в естествознании, отчеты о завершившихся масштабных экспериментах, наиболее интересные доклады на научных конференциях и симпозиумах, а то и просто яркие публикации. Ничего лишнего. Мир слишком велик, чтобы его мог охватить один человек. Да еще не первой молодости.
Поев, он сложил термосы в контейнер пневмотранспортера. К обеденному часу прибудет еда на новые сутки. Никаких тебе забот о хлебе насущном, кроме откупорки термосов. Жаль только, что ассортимент блюд с каждым годом все беднее. Зато, говорят, неуклонно повышается сбалансированность пищи.
Посещение оранжереи всегда воспринималось им как маленькое священнодействие. Еще при жизни Елен они отвели свой балкончик цветам и долго добивались благоприятного для растений микроклимата. В лучшие годы у них был роскошный сад. Сейчас остался только один вид цветов. Да и те не чувствуют себя вольготно. В емкостях накопилось всего несколько капель драгоценной влаги — хватит ли на сегодня? И почему они не могут пить тот «кофе»? Какой чистый синий цвет! Илин вспомнил вдруг название: васильки. Когда-то такими цветами были выстланы луга бескрайней страны, где жили его предки.
Тягучие раздумья прервал звуковой сигнал, оповещающий о получении нового, из ряда вон выходящего, совершенно несхожего с другими сообщения. Так и есть, компьютерная почта доставила необыкновенное послание: Меример, его закадычный друг, вконец зачудил, послав приглашение на личную встречу. В последний раз Илин по-настоящему — не через экран компьютера, а «живьем» — был в гостях… невозможно вспомнить, когда. Вместе с Елен? Наверное, да. И то когда дети были совсем маленькими… или еще раньше? Как видение далекого прошлого перед внутренним взором промелькнула какая-то шумная вечеринка. Они с Елен, видимо, танцуют. Когда это было? Неужели на своей свадьбе? А позже — что, никаких встреч с друзьями? Да как же так? Такая долгая жизнь за плечами… вот и Извещение поступило…
