А он и забыл про свое обещание съехать отсюда. Надо подыскать себе новое жилье. Не такое роскошное и более приспособленное для творчества.
Оказалось, что зря Вэр медлил с переездом — весь жилой фонд Зоны был уже занят. Пожалуйста, свободных мест для проживания на территории, находящейся под юрисдикцией Содружества, пока еще много. Но все они далеко от космопорта. А это неудобно. Вот прибудет Лара — что, придется для встреч с ней перелетать через всю планету?
Вэр отправил гостиничной администрации свои извинения. Он готов освободить номер, но, к сожалению, другие гостиницы в Зоне также заняты. Уезжать же далеко он не может, так как ждет звонка одного очень известного и уважаемого человека. Тот не будет разыскивать его неизвестно где.
В тот же вечер Вэру позвонил Конрад Белинский. После обязательных, но ничего не значащих приветственных фраз, учитель перешел к главному.
— Прочитал я тут твои опусы. Занятно.
Поскольку молчание затягивалось, Вэр позволил себе нескромность:
— И каково ваше впечатление?
— Мое впечатление в том, что ты совершенно напрасно полез в политику. Я же неоднократно повторял тебе: мы экономисты. Наше дело — консультировать, давать рекомендации. Мы должны брать на себя ответственность только за правильность наших советов. В качестве координатора того или иного производственного проекта мы ответственны только за грамотность принимаемых организационных решений. Ты не внял моим советам.
Вот так. Всяк сверчок знай свой шесток. Вэра обвинили в том, что он занялся не своим делом. Однако кто укажет, где свое, а где чужое дело? Кто очертит те рамки, в которых тебе надлежит существовать?
— Так уж вышло. Я не виноват.
— А кто виноват? Как всегда, старик Белинский за то, что плохо учил? Не ожидал я от тебя такого. Считал лучшим учеником…
— Извините за доставленные… неудобства.
Подходит ли здесь это слово — «неудобства»? Отчасти Белинский прав. Нечего лезть в большую политику. На то есть другие люди, профессионалы. Вэр выполнил свою работу, и совесть его должна быть чиста. Что же не дает ему угомониться?
— А видели ли вы мой отзыв на работу Гуго Ван Теренса?
Белинский возмущенно почмокал губами.
— Видел, не видел — какая разница? Одним доктором наук больше или меньше — разве что меняет? Гуго, конечно, звезд с неба не хватает. Он сам это понимает и не стремится занять какой-либо руководящий пост в научных кругах. Так что особого вреда он не причинит. А вот польза от него может быть. Кто-то ведь должен освобождать таких, как я… да и ты, от рутинных дел.
И вновь замолчал. Когда выдерживать паузу стало невыносимо, Вэр повторил свой первый вопрос:
— Учитель, так каково ваше мнение по поводу моих новых изысканий — я имею в виду свои выводы о неуправляемости Содружества.
— Свое мнение я скажу ученому. С политиком разговаривать не буду, — отрезал Белинский. Потом добавил: — Приезжай сюда, на Ценотри. Здесь и поговорим.
— Но мне сказали, что я исключен из преподавательского состава факультета.
— Института экономики, мой мальчик. Наш факультет получил статус отдельного учебного заведения. В этом, кстати, есть и твоя заслуга. И кто тебе сказал, что ты исключен?
— Его имя, кажется, Рональд Грей.
— Он не прав, — Белинский никак не прореагировал на Грея. Не ясно, был ли известен ему этот человек, или нет. — Уволить тебя может только общее собрание преподавателей института. Так что приезжай быстрее. На базе твоей кафедры организуется целый факультет. Работы невпроворот. К тому ж затерялась большая часть наших архивов.
— Хорошо. Я приеду. Чуть позже.
— Это когда же — позже?
— Я должен встретиться с одним человеком.
— С кем?
— Он скоро прилетит сюда. И пробудет немного времени. Я должен подождать его на Ценодва.
— Когда я сказал «приезжай», я имел в виду твой немедленный вылет. Мне жаль, что мои просьбы игнорируются. Прощай.
Последние слова Белинский бросил, как гранату в амбразуру дота, и отключился. И почти сразу от администрации гостиницы опять пришло напоминание о нежелательности его дальнейшего проживания. Вроде бы позвонил ему уважаемый человек, и далее нет причин откладывать переезд. Вэр стал искать другое пристанище. Вне Зоны. На территории, не подвластной центральным органам Содружества, были обязаны предоставлять приют любому человеку.
Утром следующего дня Вэр нашел подходящее место проживания — маленькую квартирку в рыбацком поселке почти на границе с Зоной. Оттуда всего несколько минут пешком до ближайшей остановки общественного транспорта. Лучшее из того, что осталось незанятым.
