Элисон посмотрела в окно на вечерний Нью-Йорк. Она не слышала привычных звуков любимого города и не чувствовала тепла. Элисон вся похолодела, представив, что Сэм может попытаться вернуться.
«Нет. Она не должна. Это слишком опасно».
Дамина не стала отвечать, а Аделис, видимо, не видела смысла продолжать разговор. Она направилась к двери, когда у Дамины появился вопрос. Самый важный.
– Кто помогает им?
Аделис остановилась.
Элисон тоже хотела услышать ответ на этот вопрос, ведь она так и не добралась до таинственного незнакомца, который ждал их.
– Я знаю, что Сэм заполучила карту. – Дамина заметила, как напряглась Аделис, разворачиваясь к ней. – Кто помогает им?
«Карта?»
– Ты нашла Сэм?
– Ты не ответила на вопрос.
– Ты никогда не отвечаешь на мои вопросы, – парировала Аделис. – Почему я должна?
Дамина оказалась прямо перед Аделис и сжала ее плечи.
– Ты думаешь, что это все шутки? Кто им помогает, Аделис? Это кто-то очень могущественный, раз смог привести их к карте.
Аделис слабо улыбнулась.
– Наконец-то я вижу настоящий испуг на твоем лице. – Аделис медленно высвободилась. – Карта у Сэм. Значит, игра снова начинается. Ты нашла Сэм, но ты не сможешь поймать ее, потому что Наблюдатели всегда будут спасать ее.
Элисон почувствовала напряжение по всему телу, похожее на то, что она испытывала от встречи с Земными хранителями. Неприятная тяжесть сдавила горло.
– Та история может повториться. Шансы на выживание…
– Сэм заполучила карту. Она первая из их кандидатов, кто смог это сделать. – Аделис открыла дверь. – Я думаю, что они с Элисон единственные, у кого есть реальный шанс выжить.
Дверь закрылась плавно. Без единого шума.
Оказалось, что Эриас никуда не уходил. Хранитель медленно появился, не убирая руку со стены.
– Ты не сможешь поймать Сэм? – удивился он. – Даже сейчас? Зная, где она.
– Аделис права, – сухо заметила Дамина. – Наблюдателям была нужна одна из них, чтобы заполучить карту. Что происходит со второй – их особо не волнует. Теперь они будут наблюдать за Сэм и помогать ей.
– Но если она вернется в Нью-Йорк…
– Они сделают все, чтобы не допустить этого.
Когда Дамина повернулась и посмотрела на то место, где стояла Элисон, картинка окончательно расплылась, возвращая девушку в тюремную камеру.
Она медленно села, прислонилась спиной к полупрозрачной стене и начала думать.
Дамина была уверена, что Элисон оставалась без сознания, погруженная в созданные видения. Что их было достаточно, чтобы слова, сказанные в коридорах между тюремных камер, оставались секретом. Дамина с Аделис постоянно спорили, Эриас уверял, что Элисон не должна представлять угрозы, а мистер Хард требовал скорейшего вынесения приговора.
Они шепотом говорили о том, что им почти удалось отследить Сэм, но в последний момент она исчезла, словно никогда не существовала в этом мире.
Дамина предполагала, что Сэм обязательно вернется в Нью-Йорк. Аделис добавляла, что за это время она изменится и сможет защитить сама себя.
Новые обвинения о сотрудничестве с Наблюдателями. Новые сомнения. Дамина видела в Элисон и Сэм угрозу и намеревалась сделать все, чтобы не допустить самого худшего.
Когда Дамина с Аделис не посещали тюрьмы, Элисон находилась в пустоте. Ничего не видела и не слышала. В такие моменты она могла вспоминать прошедшие события, давно забытые ощущения, видеть лица, которые облегчали боль. Больше всего Элисон тянулась к Кайлу и повторяла про себя его слова:
«Они не сердятся на вас».
Их небесная семья им верила.
Это было похоже на глоток свежего воздуха, который Дамина пыталась отобрать каждый день.
День…
Сколько Элисон уже здесь? Сколько дней Дамина давит на ее сознание, пытаясь ослабить мысли и проникнуть в воспоминания?
Кайл приходил, и этого было достаточно, чтобы держаться на плаву, но недостаточно, чтобы цепляться за реальность. Сознание Элисон болело от постоянных проникновений. Испытывать это один раз в неделю было терпимо, но чувствовать постоянное присутствие кого-то – отвратительно.
Снова повеяло холодом. Элисон приготовилась к удару Дамины, сухому тону, от которого всегда тряслись колени, и холодным бездонным глазам, открывающим только темные стороны ее души.
– Пришла снова пытать меня? – крикнула Элисон в пустоту. – Ты жалкая трусиха, Дамина.
– Полностью согласен.
Элисон отшатнулась назад, когда вместе с голосом в нее врезался еще и холодный ветер.
Это была не Дамина.
Мужской силуэт замелькал вдали. Когда из пустоты показался человек, Элисон застыла на месте. Даже убийственная аура Дамины не шла ни в какое сравнение с тем, что излучал этот мужчина.
Элисон откуда-то знала его. Фигуру в капюшоне она видела на картинах и фресках. Про этого мужчину говорила Аделис. Именно в помощи ему Дамина обвиняла Элисон и Сэм.
– Я рад встрече, Элисон Элмерз.
– Кто ты? – Неуверенная пауза. – Аргос?
Элисон накрыло чувство спокойствия. В голосе был слышен только страх, но сердце перестало бешено колотиться в груди.
– Как ты здесь оказался?
– Я могу многое, – сказал Аргос и откинул капюшон.
