— Ты чего?
— Моя мама, ее зовут Шарлотта. Она…. Она бросила папу из-за этого человека.
— Из-за Данте?
— Да, мать сильно любила отца, и у нас все было хорошо пока не объявился этот мерзкий человек. Он не уделял маме ни капли внимания, но она все равно, как собачка, умчалась ему в след, оставив нас одних.
— Это было…. Неожиданно?
— Естественно.
— Похоже, я понимаю ситуацию, только мне надо кое-что уточнить.
— ….
— Шарлотта была красивой?
— Да, очень.
— Хм….
— ….
— Могу сказать всего пару вещей: не стоит винить в этом Данте. Видишь ли, его способность заключается в феноменальной удаче, которая не всегда совпадает с его желаниями. Видимо, твоя мама приглянулась некому существу, решающему: что для Данте хорошо, а что плохо.
— Но при этом….
— …?
— Он же не сделал ее счастливой?
— …. Я ни разу ее не видел, хотя провел с Данте длительное время, да и каких-либо любовных делах никто не упоминал. Но ведь….
— Получается, что он преднамеренно знал, что его сила способна разрушить чью-ту жизнь, но несмотря на это он не готов понести никакого наказания за это, будто он совсем не при делах.
Повисла угрюмая тишина.
— ….
— ….
— Твоя очередь спрашивать.
— Ах, да, точно.
Дина потрясла головой, сгоняя набежавший слой гнева со своего лица, и подняв палец вверх произнесла очередной вопрос.
. .
«А говорила, что в полдень никто спать не будет»
Прошел час, облака все также размеренно проползали под носом, а девочка тихо спала, облокотив голову на Брома и иногда посапывая.
Юноша переглядывался между иллюминатором и Дианой, погрузившись в свои мысли.
«Все тяжелее, чем я думал. Всего за час мне пришлось усомниться в своих убеждениях. Насколько я понял, мир не однобок, как и люди в нем. Я посочувствовал Байрону, хотя он мой враг, и разочаровался в Данте, хотя он мой друг. Хотя, стоит признать, его поведение действительно детское, лучше сказать — идиотское. Даже я понес полную ответственность за все неудобства, принесенные той же Марине, а он не решился. Довольно обидно осознавать, что твои союзники не лучше твоих противников, ну да ладно»
Он уставился на спящее девичье лицо.
«Что мне с ней делать? Если бы Марина осталась в Сане, я бы просто приютил ее дома, но в данный момент все в Виззире. Отправлять ее в такую даль в одиночку глупо, тем более там Данте. Байрон точно ведет меня не в райские сады, а на поле битвы, детям там делать нечего. Посмотрю по ситуации, авось встречу кого-нибудь, чтобы скинуть этот груз. Еще надо…»
— Извините, мистер, не могли бы вы пройти со мной на секунду. Мне необходима помощь с багажом, а весь салон спит, как-то неудобно будить незнакомых людей.
Перед ним стоял в черном сюртуке и белой рубашке какой-то молодой мужчина. Его продолговатая бледная голова покрывалась скоплением черным длинных волос. Они загнулись у ушей, пытаясь пробраться к его подбородку, и разделились одним сплошным пробором чуть левее середины лба. Карие глаза спокойно взирали на встревоженного Брома, располагаясь между обширным лбом и длинными усами, прячущих его рот. Он спросил и вел себя аристократично, согнув одну из рук за спиной и выпрямив высокую спину.
— Ну раз вы так просите, то почему бы и нет.
Юноша приподнял голову Дианы и протиснулся меж сиденьев, стараясь не разбудить свою спутницу.
— Крайне вам признателен, пойдемте, здесь совсем не далеко.
Мужчина провел Брома на несколько метров и указал на сумку, застрявшую на полке.
— Я пытался сам ее вытянуть, но у меня не получилось. Видимо, зацепилась за какой-нибудь крючок.
— Давайте попробуем вдвоем.
Как оказалось, она действительно нехило так застряла. Двое мужчин из всех сил потянули на себя, и через несколько рывков она, наконец-то, приземлилась им в руки.
— Огромное вам спасибо. Меня зовут Роберт Льюис Стивенсон, будем знакомы.
— Хьюго Бордо, зовите еще, если что-то понадобится.
— Да что вы, я думаю ничего страшного больше не произойдет.
Стивенсон улыбнулся, растянув свои усы по лицу.
— Ну, тогда до скорого.
— Еще раз спасибо, хорошего вам дня.
Бром вернулся на место, застав девочку в той же позе и за тем же занятием. Диана свалила голову на сиденье юноши, отчего ему снова пришлось ее приподнимать, стараясь не потревожить ее сон.
«Сначала мне показалось, что это какая-та уловка, но Стивенсон максимально не подозрительный человек. Эх. Было бы побольше таких, в ком не надо сомневаться».
. .
— Вставай, мы приземляемся.
— Ва, чево?
Диана открыла свои заспанные глаза и, оторвавшись от плеча Брома, непонимающе осматривалась по сторонам, протирая нахлынувшие от зевоты слезы.
— Мы почти прилетели, ты спала 2 часа.
— А, чего, я…. Я… Не спалаааааа.
Последнее слово вытянулось в длительном зевке, и девочка снова закрыла глаза, расправив плечи на сиденье.
— Ты же не думаешь вновь заснуть?
— А, что? А, да. Конечно нет.
Диана встряхнула головой и похлопала по своим щекам миниатюрными ладонями.
— Все хорошо было, пока я медитировала?
— Медитировала?
— Ну не спала же.
— Понятно. Ничего не произошло, что неудивительно.
— Мало ли ты снова волосы перекрасил.
— Я же вроде объяснил, почему это произошло.
