Больше никто ничего спрашивать не стал, и лорд разрешил всем уходить. Очень вовремя. Меня ещё ждала работа у магистра Форожа. Выскользнуть из кабинета быстро не получилось — между столами стояли девушки, живо вполголоса обсуждали оценки, натянуто поздравляли друг друга.
— Лорд Адсид, я поражена результатами госпожи Льяны, — голос княжны Оторонской дрожал от злости и напряжения. — Я хотела бы посмотреть ее работу.
— Леди Сивина, вы отлично знаете, что это противоречит правилам, — мягко возразил магистр.
— Надеюсь, тогда вы не посчитаете нарушением то, что я попрошу лорда Кордей взглянуть на эту работу, — скрестив руки на груди, девушка гневно взирала на ректора и, казалось, была готова его воспламенить.
Губы лорда Адсида облюбовала чуть снисходительная усмешка. Ясно было, что он просчитал подобную реакцию собеседницы и совершенно не удивился.
— Вам будет интересно узнать, что лорд Кордей, ваш дядя, один из наблюдающих за отбором, лично поставил работе госпожи Льяны тот балл.
Леди Сивина отпрянула, приоткрыв от удивления рот.
— Ρазумеется, он может взглянуть ещё раз, — небрежно повел плечом мужчина. — Правда, на оценке это никак не отразится.
Разговор я дослушивать не стала, вышла в коридор и поспешила к алхимику.
Общение с магистром Форожем и в этот раз дало мне много пищи для размышления. Мы обсуждали мазь от ожогов, основу для которой готовили в тот вечер, совсем немного поговорили об отборе и результатах первого испытания. Коснулись и отравления Дрены, и противоядия, которым всю ночь занимался магистр.
— Девушка, на свою беду, была бы достойной соперницей некоторым. Как это ни прискорбно, яды все еще очень любимы кедвосцами в борьбе с неудобными, — хмуро подвел черту магистр Форож. — Одно облегчение. Его Величество все же позволил вновь активировать охранные чары на университете. Теперь пронести сюда яд будет невозможно.
— Почему этого не делали раньше? — удивилась я.
Магистр вздохнул, нахмурился.
— По многим причинам. Во-первых, чтобы активировать эти чары, нужно потратить много резерва и несколько часов на ритуал и, самое главное, взять из королевской сокровищницы пять крупных драгоценных камней. Полторы сотни лет назад эти аметисты принадлежали университету. Потом, уже не помню почему, их отдали королевской семье. На хранение вроде как. Только теперь Его Величество считает аметисты своей собственностью и не хотел без необходимости отдавать пять камней, каждый из которых размером с кулак!
Веская причина. Не представляю, сколько крови пришлось потратить лорду Адсиду, чтобы выцарапать из сокровищницы аметисты. Правитель Кедвоса крайне не любил расставаться с тем, что считал своим. Этим же обусловлены и давние земельные споры с Аролингом и Тессдалем. Идти на уступки, если речь шла об имуществе, король Кедвоса не умел.
— Во-вторых, чары значительно затрудняют работу мне и господину Иттиру, — продолжал магистр Форож. — Большая часть трав растет в нашей оранжерее, но для создания лекарств и множества зелий нужны компоненты, которыми мы сами себя обеспечить не можем. Например, пыльца тиссфы для мази от шрамов. Пыльца считается условно ядовитой. Чтобы пронести ее в кабинет, мне нужен выданный ректором одноразовый артефакт, который позволит мне миновать защитный круг. Для господина Иттира должен быть другой артефакт, настроенный на него. Садовникам нужно каждый раз создавать свои амулеты, чтобы они могли пронести удобрения…
Он раздраженно махнул рукой, недовольно скривился.
— Это еще мелочи, — заверил он. — А духи, косметика? Большинство из них чары считают ядовитыми! Все, что уже куплено студентами, придется изъять и проверить. Все новое опять же ляжет на мой стол! Хотя безопасность участниц и других студенток того стоит.
Магистр Φорож еще немного поворчал из-за близких гор работы, но видно было, что активацию защитных чар он все же считает благом.
Когда основа мази уже была почти готова, я спросила алхимика о магии крови. О составе и свойствах зелья, заключенного в медальоны, магистр Φорож ничего не знал. Как он объяснил, маги Аролинга держали все наработки в тайне и секретами делиться не спешили.
— Меня в свое время интересовало это направление, — признался алхимик. — Большой простор для творчества, экспериментов. Любопытное направление. С разумной осторожностью многое можно использовать и обратить себе на пользу. Пожалуй, опасней всего ритуалы клятв. Магия покарает смертью за нарушение клятвы. Почему вы спрашиваете?
— Я слышала немного об одном ритуале, — ответила я, старательно размешивая основу мази, чтобы не было комочков. — Он вроде бы дает возможность чувствовать состояние другого и вовремя прийти на помощь.
