— Эти некоторые дворяне со старших курсов даже, как выяснилось, знают твое имя и не считают недостатком то, что твоя семья так долго была в рабстве. Эти же некоторые лорды не одобряют теперь рабства в целом и сожалеют, что в погоне за наживой охотники-работорговцы уравняли теронских аристократов с простыми гражданами. Некоторые лорды даже высказывают желание немного покопаться в документах более чем столетней давности. Вдруг красавица-восьмерка на самом деле аристократка?
— И кто же эти некоторые лорды? — с легкой досадой отметила, что от волнения голос сел.
— О, все имена известные, — он протянул мне свой хлеб с сыром. — На, возьми. Леди все равно не дадут тебе поесть. В лучшем случае выбьешь себе ложкой зубы.
Я поблагодарила, признавая его правоту, а Падеус едва заметным кивком указал на стол, который давно облюбовали старшекурсники.
— Цорей, Такенд, Холиос, — друг, и до того говоривший тихо, значительно понизил голос, — неженаты и ещё не обручены. И это будущие главы родов. Тобой заинтересовались и менее выгодные женихи. Так что, если отбор не выиграешь, без знатного мужа не останешься, — хмыкнул он.
— Скажи, что ты так шутишь, — попросила я, украдкой посмотрев в сторону старшекурсников. Но и беглый взгляд говорил, что Падеус не ошибался и не преувеличивал. Знатные юноши смотрели на меня оценивающе и серьезно.
— Не тебе одной это кажется странным, — пожал плечами собеседник. — Но в мозгах у них после вашего экзамена по этикету что-то перевернулось.
— Спасибо, что предупредил.
— Та не за что. Будь осторожна с лордами и леди. Если у первых ещё найдутся зачатки благородства, то вторым ты портишь игру и крадешь женихов. Дрену они уже отравили и за меньшее.
Лекцию по алхимии, посвященную способам проверки качеств воды, почтил своим присутствием лорд Цорей. Конечно, посещать лекции других курсов никто не запрещал. Такое даже иногда случалось. Больше удивляло то, что лорд пожертвовал тренировкой со своей командой ради лекции, которую, совершенно очевидно, не слушал.
Знатный эльф немало смущал тем, что часто поглядывал в мою сторону. Это порядком отвлекало, я даже несколько раз сама посмотрела на юношу, устроившегося на краю ряда так, что бы ни с одной из сторон у него не было соседей. Случайно встретившись со мной взглядом, лорд Цорей улыбнулся, приобнажив ровный ряд зубов. В свете рассказа Падеуса такой знак внимания выглядел логичным, а удивило меня то, что старший брат породистой леди Цамей, к которому я раньше как-то не присматривалась, оказался более привлекательным, чем я привыкла считать. Темные волосы, заплетенные в традиционную для аристократов косу, большие зеленые глаза, ровный нос, красивая линия губ. Улыбка ему очень шла, хотя, обращенная мне, бессовестно ломала все мои и не только мои представления о действительности.
Я смутилась, поспешно отвела глаза и постаралась сосредоточиться только на магистре Фороже. Получалось неожиданно плохо, не могла заставить себя не коситься на лорда. Тот продолжал заниматься своим делом, временами изображая несуществующий интерес к лекции.
Несмотря на то, что до полудня оставалась какая-то четверть часа, я намеренно замешкалась, давая возможность лорду Цорею выйти из аудитории. Меня не покидало ощущение, что он хотел бы со мной поговорить, но не представляла, чего ждать от беседы со старшим братом одной из участниц отбора. Учитывая возможный приз — аролингскую корону — и отравление Дрены, а также постоянные попытки леди Цамей задеть меня тем или иным образом, разговор не мог быть простым. Даже случайная улыбка ничего не значила. Лорды Кедвоса умеют сердечно улыбаться, в тот же момент шантажируя собеседника жизнью его родственников.
Спешащий на следующее занятие Падеус ушел с приятелями, я же подчеркнуто аккуратно собирала сумку и откровенно тянула время. Из аудитории я вышла последней, но встречи с лордом Цореем не избежала — он ждал у дверей.
— Это вам, госпожа Льяна, — протянув мне большой белый конверт, сообщил зеленоглазый эльф.
У него тоже был низкий насыщенный голос, но этот тембр, настолько неподходящий леди Цамей, стал ещё одним украшением будущего главы рода Татторей.
— Благодарю, лорд Цорей, — не решаясь взять конверт, я смотрела на юношу. — Что внутри?
— Только бумага и несколько карандашных росчерков, — не отводя взгляда, ответил он. — Ни то, ни другое не может быть артефактом. Я понимаю, чем вызваны ваши сомнения, и позволю себе заметить, что ваша осмотрительность делает вам честь.
Он, казалось, говорил совершенно правдиво. Я вновь поблагодарила и после недолгих колебаний все же приняла конверт. Лорд Цорей улыбнулся, легко кивнул и, пожелав хорошего дня, ушел. Соблазн посмотреть, что же передал мне старшекурсник, был велик, но я держала любопытство в узде. Мысль попросить лорда Адсида вскрыть конверт за меня с каждым ударом сердца становилась все более здравой.
