— Этот ответ недостаточный, — подражая интонациям лорда Тассия, заявил приятель. — Будьте любезны отвечать развернуто.
Я хмыкнула:
— Переживаешь о своей серебрушке?
— Просто хочу знать, насколько именно выгодным стало мое небольшое вложение, — уточнил он, устраиваясь за столом удобней.
— Боюсь, тем, кто придумал эту игру со ставками, придется деньги раздать. Лорд Адсид несколько раз подчеркнул…
— Что победителей не будет, — закончил мою мысль нетерпеливый человек. — Слышали уже. Ты про бой про свой расскажи! И про наблюдателей!
Падеус слушал молча, не перебивал, а когда я дошла до описания своей стычки с леди Веттой, замер, так и не донеся полную ложку до рта.
— Ты бросила в нее утыканный заклинаниями щит? — переспросил он, недоверчиво нахмурившись.
Вопрос прозвучал громко, несколько студентов обернулось к нам. Стало неловко, и я ответила шепотом.
— Да. А что мне оставалось? Οна хлестала меня так, что я едва держалась на ногах!
Οн покачал головой, вздохнул:
— Ну да, восьмерка ж! Чего я удивляюсь?
Заметив мой недоуменный взгляд, милостиво пояснил:
— Не каждая семерка может щитами бросаться. Это тренировать надо, чтобы сил требовалось меньше. Так что дальше-то было?
— Одно из заклинаний Ветту зацепило, и ректор остановил бой.
Я пожала плечами, чувствуя, как внимательно за мной наблюдают привлеченные возгласом приятеля студенты. Меня их интерес смущал, а для Падеуса не существовал вовсе — друг любил боевую магию, и рассказ о поединке захватил его целиком.
— Говорили, она и после этого тебя атаковала! — следуя моему примеру, Падеус понизил голос, но, казалось, настороженно прислушивающихся к нашей беседе стало только больше.
— Ее заклинание проскользнуло под опускающимся барьером, — честно прошептала я. Таиться от Падеуса мне и в голову не приходило. — Лорд Адсид его поймал.
— Не сомневался, что у него отличная реакция. Но ты сама почему щит не сделала? — он хмурился, будто его ученица не оправдала ожиданий.
— Сделала. Но «Огненный резец» его пробил, — шепнула я.
— «Огненный резец»? — воскликнул Падеус. — Сверхопасное на арене? Она с ума сошла?
Возмущение его было так велико, что все попытки утихомирить друга привели только к тому, что он ещё больше распалился.
— Да я бы отчислил ее за такое! Она тебя убить могла, понимаешь? Ты понимаешь?
Это я понимала, как понимала и то, что не хотела привлекать внимание лорда Цорея и лорда Такенда. Они глаз с меня не сводили! Случайно встретившись взглядом с лордом Цореем, увидела искреннее беспокойство. Неудивительно! Драгоценную перспективную восьмерку могли покалечить, а то и убить! Тогда все планы насмарку!
Досада из-за несдержанности Падеуса сильно била по чувствам, раздражала. В то же время она казалась странной, будто что-то извне ее подстегивало. Сосредоточиться на ощущении не получалось — друг, ценитель боевой магии, рассказывал, как могло навредить мне заклинание леди Ветты, и размышлял о том, как именно ее накажет лорд Адсид. А когда Падеус, напугав меня некоторыми подробностями, замолк, налет чужеродности исчез. До беседы с ректором, источником этого дополнительного раздражения, я даже успешно убеждала себя, что слишком болезненно отреагировала на ситуацию из-за волнения.
Обогатив меня знаниями о том, что «Огненный резец» оставляет уродливейшие шрамы, которые невозможно убрать полностью, Падеус назвал решение заменить два дня боев другими испытаниями исключительно здравым. Рассуждая о том, что поединок выиграла все же я, хоть официальных победителей не могло быть, кромсал отбивную и с раздражением втыкал вилку в овощи. Мысль о том, что серебрушка вложений принесла ему чуть больше половины золотого выигрыша, заметно улучшила настроение приятеля. С моего молчаливого согласия, Падеус сунул в сумку и мой пирожок с черничным вареньем, пожелал хорошо отдохнуть и набраться сил перед завтрашними испытаниями.
— Надеюсь, первой будет алхимия! Там ты всех обставишь! — уверенно заявил он на прощание.
Провожая взглядом встретившегося у входа с друзьями юношу, я отчетливо понимала, что он желает мне победы вовсе не из-за своего выигрыша. Для него это было чем-то вроде подтверждения превосходства недооцененных над признанными фаворитами.
К счастью, мои опасения не оправдались — ни один из лордов-старшекурсников не пожелал пообщаться со мной. Но думаю, лорда Цорея остановило только присутствие лорда Такенда. Брату леди Цамей не хотелось показывать сопернику, что предпочел налаживание отношений со мной посиделкам в архиве.
Из-за горячей сытной еды и не до конца восстановившегося резерва клонило в сон, но лечь спать не получилось — на подушке лежало письмо от лорда Адсида. Взламывая печать, я на короткий миг увидела ректора. Он казался хмурым и раздосадованным. Поэтому от приглашения подняться к нему в кабинет я не ждала ничего хорошего.
Когтистая лапа грифона, бесшумно открывшаяся дверь, пустой кабинет. Лорда Адсида не было, судя по тишине, и в спальне. Заняв гостевое кресло у рабочего стола, я еще раз перечитала записку. «После ужина» — весьма расплывчатое определение времени.
