Это чувство усиливалось тем, что принц сам выбрал для меня место рядом с Видящей. Незанятые места за столом были напротив меня и слева. Замечательная перспектива: сидеть рядом с леди Рессидой и пару часов смотреть на леди Ветту! Лучше могло быть только место напротив леди Сивины!
— Не тревожьтесь, — шепнул мне на ухо принц и отошел.
Посмотрев ему вслед, заметила, каким оценивающим взглядом окинула меня Видящая. Но северянка быстро вспомнила о своих обязанностях придворной дамы, улыбнулась подошедшему к ней юноше:
— Ваше Высочество, позвольте представить леди Ветту…
— И леди Ρессиду, — принц не соблаговолил дослушать Видящую. — Исключительно решительных девушек, способных на многое ради достижения цели. Похвальная изобретательность, наделавшая много шума.
Обе девушки присели перед ним, склонив головы и не решаясь посмотреть на венценосного собеседника. Он говорил бесстрастно, будто речь шла о формуле. Со своего места я хорошо видела его лицо, скупую мимику, твердый взгляд. В улыбке, ставшей необъяснимо змеиной, чувствовалось неудовольствие. Неужели принцу Зуару не нравилось решение лорда Фиреда оставить этих леди в отборе?
— Надеюсь, леди Ρессида и леди Ветта понимают, что показанная ими предприимчивость совсем не каждому придется по душе. Я отношусь к тому множеству, которое считает подобные поступки отвратительными.
Леди Ветта вздрогнула, еще ниже опустила голову. На щеках ее подруги появились некрасивые алые пятна румянца.
— Сожалею, что лорд Фиред дал вам ложную надежду, — размеренно продолжал принц. — С сегодняшнего дня вы не принимаете участие в отборе. И в последнем ритуале, разумеется, тоже.
Повисла напряженная тишина, даже пестрые птички молчали. Обе отчисленные леди так и не осмелились поднять глаза на Его Высочество. Видящая хранила на лице выражение совершенной безучастности и вмешиваться явно не собиралась.
— Любые попытки поквитаться с какой-либо участницей отбора будут, насколько я знаю, сурово наказаны Его Величеством. Заверяю, что Аролинг посодействует этому всеми возможными способами. Наказание будет серьезным, опала — длительной, — припечатал принц. — Желаю вам, леди Ветта, и вам, леди Рессида, прекрасного дня за пределами оранжереи.
Девушки выпрямились и безропотно вышли, не сказав на прощание ни слова. Хотя о каких словах могла идти речь, если они не отважились даже посмотреть на Видящую или сидящих за столом бывших подруг?
Я ошеломленно глядела им вслед. Радости от удивительного решения принца не испытывала никакой, только недоумение. Лорд Φиред цеплялся за каждую возможную невесту! Отстаивал леди Ветту и леди Рессиду так рьяно, будто они были его родственницами! Почему же принц Зуар пошел против собственного посла?
Стеклянные двери закрылись, фигуры изгнанных леди, растворившиеся было в зеленом полумраке, четко вырисовались на светлом фоне лишенного листвы сада. Слуга закрыл тяжелую наружную дверь. Его Высочество, проводивший взглядом девушек, повернулся к Видящей, почтительно улыбнулся ей и предложил опереться на его руку.
— Мне хотелось бы узнать все мотивы вашего решения, — благосклонно приняв помощь принца, Видящая заняла свое место и дождалась, когда Его Высочество сядет напротив. — Вы сейчас на глазах у столь многих представительниц знатных и богатых семейств противопоставили себя послу собственного государства. Не боитесь, что свидетели этой беседы посчитают подобное поведение признаком внутреннего раскола знати Аролинга?
— Меня всегда восхищала способность государственных умов думать государственно, — улыбнулся принц, подчеркивая, что его слова следует считать комплиментом. — Позволяя этим девушкам и дальше участвовать в отборе, лорд Фиред думал именно так. Он заботился о благе Аролинга, беспокоился о том, чтобы вы могли выбирать из наибольшего числа претенденток. Он выполнял свой долг, — подытожил Его Высочество.
За время недолгой паузы, он обвел девушек взглядом, полным обезоруживающего тепла. Будто просил не сердиться на пожилого дракона.
— Но мы выбираем не королевского казначея и не придворного хормейстера. Поэтому я позволил себе поставить личное над государственным, — он пожал плечами и в этот момент стал странно близким, окончательно разрушив образ чужака-аристократа. — Я хочу видеть рядом с собой не ту, что упрочит позиции моей страны, укрепив союзный договор выгодными торговыми связями. Я хочу видеть рядом ту, что будет мне созвучна. Ту, с которой я в любви смогу воспитывать общих детей. Ту, в чьей верности у меня никогда не возникнет сомнений.
Он вновь обвел всех взглядом. На сей раз серьезным, задумчивым. И добавил:
— Знаю, это завышенные требования. Возможно, недостижимый идеал. Но, будь все просто, никто не стал бы тревожить Видящую и волновать знать Кедвоса.
— Дела сердечные никогда еще не были простыми, — мягко вмешалась расположившаяся по левую руку принца княжна. — Но я бы поостереглась причислять вас к наивным романтикам на том лишь основании, что вы хотите любить и быть любимым избранницей. Это вполне естественное желание.
