Я ещё ни разу в жизни не пробовала конфеты, даже самые дешевые. Меня никто не угощал, тратить деньги на излишества и роскошества я считала совершенно неправильным и как-то свыклась с мыслью, что подобные лакомства не для меня. Наверное, поэтому не соблазнилась и после того, как прочла лежащее рядом с коробкой письмо.
Недлинное послание, адресованное и Дрене, и мне, было поздравлением с тем, что мы принимаем участие в отборе невест. Под пожеланиями удачи стояла знакомая по множествам указов и объявлений подпись ректора Адсида. Конфеты, оказывается, от него!
Жест милый, но от этого ещё более странный. Лорд Шэнли Адсид, Верховный судья, кавалер ордена Абарута и прочая, прочая, не мог всерьез считать участие в подобном соревновании достижением. Ведь для того, чтобы попасть в королевский список, не понадобились ни ум, ни знания, ни упорная работа, только природный дар. А раз достижения нет, то и поздравлять не с чем.
Размышляя над неожиданным поступком ректора, я сделала ещё один осторожный шаг к Дрене, чтобы поднять ее соскользнувшую с постели руку и погасить ночник. Ρука была ледяной и влажной от пота…
Глянув в лицо девушки, я увидела белые губы, покрытый испариной лоб… Дрена не спала, она умирала!
Нужно позвать коменданта, лекаря, но…
Оставить ее одну? — Нельзя! Не в таком состоянии!
Пусть я и не лучший целитель на свете, но умереть не дам!
Одной мне не справиться. Это ясно. Как позвать помощь?
Я лихорадочно соображала, оглядываясь по сторонам. Мой взгляд упал на пламя лампы. Огонь…
Первое заклинание, которому учили студентов, было заклинание оповещения о пожаре. Пришла пора им воспользоваться…
Глубоко вздохнув, силясь успокоиться, я поднесла пальцы к губам, прошептала нужные слова и опустила руки, раскрыв ладони. На них танцевали три маленьких огненных смерча. Теперь у коменданта, лекаря и ректора сработают амулеты.
Откинув одеяло с груди и живота Дрены, я положила руки на область сердца и начала читать исцеляющее заклинание. Это были чары общего действия, больше поддерживающие, чем устраняющие причину болезни. Но на первых порах, пока не появится опытный лекарь, сойдут и они.
Под ладонями забрезжило золотое свечение, оно крепло, усиливалось. Закусив губу, я отдавалась волшебству и радовалась отклику ослабленной Дрены. Чем больше я погружалась в лечение, тем явственней понимала, что через полчаса спасать было бы уже некого… От ужаса на глаза навернулись слезы, они текли по щекам, капали на мои пальцы.
В коридоре раздались шаги. С грохотом отворилась дверь.
— Что это значит? — возмущенный и резкий окрик коменданта почти выдернул меня из транса.
К счастью, моего умения сосредотачиваться на волшебстве хватило, чтобы противостоять и крикам, и попыткам меня оттолкнуть. Комендант плохой лекарь, и ее вмешательство могло больше навредить, чем помочь. Она даже не поняла, что Дрена почти ушла за черту!
— Госпожа Льяна! — спокойный и властный голос ректора переплелся с оценивающим состояние Дрены заклинанием лекаря. — Отойдите. Освободите место господину Иттиру.
Я повиновалась. Осторожно высвободилась из волшебства, постаравшись в эти секунды отдать девушке побольше силы, отступила на пару шагов.
После транса и сияния нитей магии окружающая действительность казалась тусклой и какой-то пыльной. Несколько раз моргнув в попытке отогнать это ощущение, я посмотрела на лорда Адсида.
Таким суровым и злым я его ещё никогда не видела. Губы плотно сомкнуты, брови почти сошлись на переносице, взгляд серых глаз требовательный, жесткий. На сложенных на груди руках поблескивали кольца. Судя по аккуратной одежде и безукоризненной прическе, он, в отличие от наспех одетого лекаря и взъерошенного бледного коменданта, ещё не ложился.
— Рассказывайте, — хмуро велел ректор.
— Я пришла не больше получаса назад, — начала я, стиснув кулаки, чтобы не дрожали пальцы.
— Γде вы были до того?
— Магистр Форож… Заказ для больницы… — меня все сильней трясло, в горле встал болезненный ком. Прикрыв рукой рот, я старалась не смотреть на склонившегося над Дреной лекаря и не всхлипывать.
Комендант подошла ко мне, обняла за плечи.
— Ну, ну, девочка… — бормотала она, — все обойдется…
— Не уверен, — бросил лорд Адсид. — Вы заметили что-нибудь необычное?
Я отрицательно покачала головой, стараясь успокоиться. Мои эмоции сейчас только мешают, не дают ректору составить полную картину и выяснить, что случилось с Дреной. Совладать с собой не получалось, я беспомощно всхлипывала и была совершенно не способна к разговору. Ρектор это прекрасно понимал.
— Отведите ее в мой кабинет, — велел он коменданту, — и возвращайтесь. Вы будете нужны мне здесь.
Женщина засуетилась, заставила меня переобуться, накинула на плечи плащ. Он пощекотал щеки длинным мехом, окутал теплом — комендант выбрала плащ Дрены, но я поняла это только на улице, когда ветер ударил в лицо. Холод отрезвил, прояснил мысли. От этого случившееся стало ещё более пугающим, жутким.
Если бы я не пришла так поздно, если бы мы просто легли спать, Дрена никогда не проснулась бы…
