— Это так, — признала я. — Мое внимание обратили на неожиданно слабый дар принца Зуара. А еще рассказали об его интересе к алхимии и пристрастии к охоте в пустоши. В драконьем облике.
— И кто же вам рассказал? — склонив голову набок, полюбопытствовал собеседник.
— Лорд Цорей. До знакомства с Его Высочеством в оранжерее.
— Хм, — усмехнулся опекун, — оказывается, этот юноша умеет вовремя подать хорошо отмеренную правду. Буду иметь в виду на будущее.
Лорд Адсид развел в воде содержимое первой склянки, зажег огонь под котелком.
— Все верно, — подтвердил он. — Принц, как и большинство высокородных юношей и мужей, любит охоту. Вы наверняка знаете, что Его Величество устраивает не меньше четырех выездов в год. Князь Оторонский каждую зиму приглашает короля и его приближенных на охоту. Этой традиции больше семи десятков лет.
Об этом я, разумеется, не знала. Кто бы рассказывал бывшей рабыне об увеселениях дворян?
— Лорд Йордал летом неизменно зовет Εго Величество на соколиную охоту, — продолжал лорд Адсид. — Ее, кстати, очень любит сам лорд Цорей. У него пять или шесть хорошо натренированных птиц. А леди Сифгис устраивает неповторимое развлечение. На ее землях, граничащих с пустыней, есть истощившиеся шахты. Разработка в них не ведется, но там гнездятся магические твари и пещерные звери. Охотиться на них очень интересно и полезно. С одной стороны, ингредиенты. С другой, безопасность жителей, оставшихся в близких к шахтам поселках.
Он, как и я, нарезал пожухлые стебли, проверил цвет жидкости в котле.
— Охоту любят многие. У драконьей просто свои особенности. Хотя должен признать, что вид летящего к земле огромного ящера вызывает смешанные чувства.
— Вы их видели? — поразилась я.
— Да, — встретившись со мной взглядом, спокойно подтвердил лорд Адсид. — Я был в Аролинге меньше года назад. Тогда обсуждали отбор, сроки его проведения, необходимость личного общения принца Зуара с невестами. Тогда же решили, что свадебную церемонию проведут в Аролинге, а в Кедвосе будет только помолвка. Это был недолгий визит, но на охоту меня, как и других послов, пригласили. Было познавательно, интересно.
Я ждала подробностей, но собеседник решил ограничиться этой скупой характеристикой.
— У наших соседей есть куда более любопытные тайны, чем, в сущности, безвредное развлечение, — серьезный ректор помешал состав. — Но королевский двор и приближенные столь закрыты, что очень сложно узнать даже о существовании этих тайн. О разгадках не приходится и мечтать.
Он задумчиво нахмурился, я еще больше насторожилась и признала:
— Вы меня заинтриговали.
Маг улыбнулся:
— Меня наши новые союзники тоже интригуют. Странностей так много, что даже не знаю, с чего начать рассказывать.
— Давайте начнем с принца, — осторожно предложила я.
— Хорошо, — вновь занявшись ингредиентами, согласился ректор. — Вы знаете, что Его Высочеству принцу Зуару, единственному сыну Владыки Талааса, восемьдесят три года. Драконы становятся совершеннолетними в восемьдесят, как любезно рассказал мне лорд Фиред. Дар принца — семерка без перспектив роста, — припечатал магистр, на последнем кусочке корня нож громко ударил по доске.
— Это исключительно странно, если верить в беспримерную любовь его родителей. С Владыкой Талаасом я разговаривал. Его дар слабей даров других драконов, но все же превышает десятку. С королевой Мадаис мне довелось увидеться. У нее семерка.
Он задумчиво помешал зелье.
— По законам наследования, у принца должна быть девятка. Не меньше, — вставила я.
— Верно. А ещё у двух любящих редко бывает только один ребенок, — сильней нахмурился лорд Адсид. — Для этого должны быть причины вроде магической болезни. Я заинтересовался здоровьем королевы Мадаис и нашел очень любопытные документы.
Ректор задумчиво постучал ложкой по дну котелка. Видно было, что эти сведения его озадачивают.
— От первого брака у нее была дочь. Амаэль. Девочка исчезла, вероятней всего, погибла во время разрушения одного из крупных городов империи. А в первых хрониках неоформившегося Аролинга упоминается ещё один ребенок. Сын.
— Старший принц? — уточнила я. — Но раз о нем никто не знает, получается, что он умер?
— Нет, — чуть помедлив, ответил лорд. — Не думаю. Он исчез. Причем у меня создалось впечатление, что принцу Мираду помогли… сбежать.
Слово, которое подобрал собеседник, совсем мне не понравилось.
— Почему именно «сбежать»? Зачем? — недоумевала я.
— Я полагаю, это связано с датой его рождения, — лорд Адсид встретился со мной взглядом. — Полагаю, у Владыки Талааса возникли сомнения в отцовстве. Χотя мои осведомители не обнаружили ни одного документа, подтверждающего эти догадки. Но и других причин бесследного исчезновения старшего принца они не нашли.
— Но если он вдруг вернется, он будет иметь больше прав на трон, — такое предположение казалось мне вполне здравым.
— Могу поспорить, есть указы, лишающие его этих прав, — уверенно ответил лорд Адсид. — Ему незачем возвращаться. Он, несомненно, это понимает.
