Но строгий глава древнего рода, ожидавший в коридоре, не простил бы мне таких вольностей. Думаю, этого отчужденного, подчеркнуто хладнокровного великосветского эльфа оскорбило бы мое излишне сердечное поведение. Только поэтому я сдержалась, не показала истинных чувств лорду Адсиду, чье глухое раздражение ощущала с самого утра.
— Вы прекрасны сегодня, госпожа Льяна.
Комплимент польстил, вернул давно потерянную уверенность в себе. Я робко улыбнулась и поблагодарила. Лорд ректор напомнил, что до приема осталось совсем немного времени, и мы чуть торопливо пошли к карете. Задумчивый спутник устроился напротив и долго на меня даже не смотрел. Я чувствовала себя провинившейся перед ним, хотя не вполне понимала, что именно сделала не так. Молчание тяготило, но тема разговора не придумывалась.
— Ваше сновидение сбылось, — заговорил опекун, встретившись со мной взглядом. Тон его свидетельствовал, что подобному повороту лорд Адсид не рад. — У Его Величества и леди Арабел в самом деле была размолвка из-за дара Видящей и летнего испытания.
— Жаль это слышать, — вздохнула я.
— Поэтому меня так настораживают ваши сны, — признал лорд ректор. — Ведь они не прекратились. Напротив, уверен, в ближайшее время их станет больше.
— Думаю, вы правы, — согласилась я, вспомнив последний сон о кристалле, сияющем в рассеченной молнией скале.
— Было еще видение? — собеседник вопросительно вскинул бровь.
Я кивнула и рассказала о совете голоса сыграть по чужим правилам. Слова, которые меня успокоили, магического опекуна разъярили настолько, что я с трудом не поддалась продиктованному чужой злостью желанию ответить резкостью, устроить скандал.
— Хорошенький совет! Просто плыть по течению! Бездействовать! Позволить им творить, что захотят! — возмущался лорд Адсид.
В гневе он был прекрасен и не только внешне. Дар опекуна, истощенный, как после долгого изнурительного волшебства, пульсировал красными и черными всполохами. Воинственность и решительность преобразили его, почти совсем затмив янтарное сияние.
Неожиданные перемены меня не испугали, а нескрываемая тревога лорда Адсида за меня и мою судьбу сделала этот момент одним из лучших в моей жизни. Но все же мне хотелось утешить опекуна, объяснить, что голосу из моего сна можно и нужно верить. Я знала только один способ это сделать без слов, которые лорда Адсида все равно не могли убедить, — зачарование.
Я протянула ладонь, почти коснулась пальцев мужчины, что бы успокоить его, как он меня когда-то, но лорд Адсид поспешно убрал руку.
— Простите, — поторопился извиниться он. — Мне бы тоже хотелось разделить с вами зачарование, но… — опекун выглядел смущенным и растерянным. — Я ценю ваш порыв, госпожа Льяна. Действительно ценю. Но зачарование не только подпитывает и помогает справиться с ситуацией. Зачарование обнажает эмоции. А я к этому сейчас не готов.
Я кивнула, принимая такое объяснение. Лорд Адсид говорил искренне, поэтому собственная мимолетная обида казалась мне нелепой и глупой.
Карета остановилась.
— Мне претит мысль о том, что придется играть по их правилам, — хмуро сказал мужчина.
— Мне тоже, — честно ответила я. — Но пора признаться хотя бы самим себе, что пока в этой игре есть только их правила.
— К сожалению, вы правы, — согласился он. — Я знаю, что воздействие на вас было и есть, но не могу доказать. В таком случае мои слова только разозлят Его Величество, но ничем никому не помогут.
Οн вздохнул, покосился на слугу, стоящего за дверью.
— Я заблокирую ваши эмоции на время приема. Постарайтесь не терять меня из виду.
Я кивнула, лорд Адсид сделал знак слуге, и поток придворной жизни подхватил меня.
Круговерть образов и ярких нарядов, обрывки чужих бесед и мелодий, тонкий и яркий аромат базилика и голос не оставлявшего меня весь вечер принца слились в одно ощущение восхитительного праздника. Я даже позабыла то чувство сиротства, которое отравляло первые минуты в королевском дворце. Ведь тогда поняла, что меня единственную пригласили одну, других невест сопровождали родители и прочие родственники. Это казалось несправедливым и оскорбительным, особенно трудно стало после слов лорда Цорея. Юноша подошел ко мне еще во дворе и посетовал, что ему пока не выпадала возможность познакомиться с моими родителями.
— Леди Сифгис очень хорошо отзывалась о вашем отце, что нисколько не удивляет, — заметил он. — Жаль, что Его Величество пока не готов принимать ваших родителей. Но не расстраивайтесь, это скоро изменится. Εго Величеству нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что ваше, а значит, и их положение в обществе уже никогда не будет прежним.
Не стала говорить, что в этом отношении правитель оказался очень похож на магистра Тассия. Этому высокородному эльфу тоже потребовалось много времени, чтобы смириться с самим фактом моего существования. Оставалось надеяться, что королю потребуется меньший срок.
