Τеперь, в очередной раз убедившись, что лорд Адсид — единственный, кому есть дело до моей судьбы и переживаний, не хотелось даже заходить в зал, заполненный в лучшем случае безразличными, а по большой части враждебными придворными.
— Принц Зуар справа, — сказала осматривающая зал Видящая.
И все тревоги разом улетучились, слишком глубокому порезу мгновенно нашлось объяснение, заключавшееся в обыкновенной неосторожности Его Высочества. Ведь будущий супруг, внимательный, благородный и предупредительный, просто не мог, не мог сознательно причинить мне боль. Именно этим и объяснялось его равнодушие — он даже не подозревал, что мне нужно лечение. Нельзя корить за незнание!
Страстное желание быть рядом с принцем затмевало все остальные мысли, и расставание с женихом далось мне тяжело. Боль недолгой разлуки не притупляла даже назначенная им на завтрашний день неофициальная встреча в городе. Его Высочество хотел перед отъездом познакомиться с моими родителями. Это радовало не меньше того, в какую форму он облек просьбу устроить свидание. Уважительно, вежливо, с оттенком легкого неодобрения того, что Его Величество Иокарий «оказался во власти предубеждений». Мое сердце пело, а уверенность в том, что и встреча пройдет прекрасно, и моя новая жизнь сложится великолепно, подпитывалась одобрением, с которым поглядывал на меня лорд Фиред.
Праздник закончился, Его Высочество отвел меня к карете. Я с трудом подавляла желание обнять его, коснуться каштановых волос, поцеловать, хотя бы попытаться объяснить, как он мне дорог, что моя жизнь без него не имеет смысла. Все чудилось, ему тоже не хочется прощаться. Это ощущалось в движениях галантного жениха, бережно помогавшего мне сесть в карету, не доверившего заботу обо мне ни одному из слуг. Принц сжал на прощание мои пальцы — что — то кольнуло меня, но неприятный момент тут же был сглажен комплиментом и пожеланием доброй ночи. Его Высочество поднес мою руку к губам, поцеловал.
— До завтра, — его голос звучал музыкой, а ласковый взгляд укреплял в мысли, что моя жизнь стала сказкой.
— До завтра, — тихо ответила я, глядя в глаза сбывшейся мечте.
Слуга закрыл дверцу, потом хлопнула и вторая, когда лорд Адсид занял свое место. Карета тронулась, а я до последнего момента старалась не терять жениха из виду. Как же я проживу без него неделю до отъезда и еще не меньше десяти дней пути до Амосгара? Как?
— Не понимаю, зачем мне тратить время на встречу с этими рабами? — Зуар хмурился, раздраженно выпячивал подбородок, нервно постукивал ногой и тон выбрал не слишком — то почтительный.
Явное недовольство принца, не отличавшегося терпеливостью и прозорливостью, лорда Φиреда закономерно огорчало. Поздним вечером после тяжело давшегося ему приема дракон считал подобное поведение юноши обременительным, но одергивать не спешил. Попытка отчитать Зуара сейчас могла обернуться ссорой, а к ней советник был не готов.
Резерв основательно потрепало вмешательство в чужой ритуал, возня с новой порцией «Кровных уз» истощила силы и долго отравляла жизнь тошнотой и накатывающей волнами головной болью. Потом было зачарование ритуального кинжала, чтобы он вобрал в закрепленную в навершии колбочку как можно больше крови. Но только крови Льяны. Без примесей и добавок.
Дополнительной сложностью на приеме стало внезапно проявившееся действие Либесерум. Хорошо, что мальчик не успел ни наговорить, ни наделать глупостей. Вообще дальше пары комплиментов рыжеволосой леди не зашло. Фиред вовремя спохватился и под предлогом подготовки к помолвке утащил принца в ближайшую комнату. Частично недовольство Зуара объяснялось сейчас и той неловкой ситуацией, и парой излишне нелестных слов, которые Фиред позволил себе, удерживая опоенного строптивца магией на месте. Τот все рвался полюбезничать с Сивиной и не прислушивался к разумным аргументам.
К тому, что рядом с соблазнительницей Либесерум может набрать силу, лорд подготовился, но необходимость тратить и без того подточенный резерв раздражала. А иначе остановить Зуара, частично превратившегося в дракона, было невозможно. К счастью, принц не принял резкие слова советника близко к сердцу и даже извинился за неподобающее поведение.
За помолвкой, обрядом с тщательно подправленными формулами, дракон следил очень пристально и, благодаря стараниям Билнии, поработавшей над ритуалом, даже был в него вплетен. Поэтому лорд мог оценить происходящее изнутри, и обнаруженные слабые места стали неприятной неожиданностью.
