— Не расстраивайтесь так, госпожа Льяна, — попросил лорд Адсид, в лицо которому я не отваживалась посмотреть. — Помолвка — не свадьба. Ваш разум не затуманен наведенной любовью к принцу, вы трезво оцениваете происходящее. Вы не кукла в их руках, — он заговорил значительно тверже, даже напористей. — Им не удалось вас покорить. Не удалось! Вы уже не играете по их правилам! И никогда не играли по — настоящему.
Я вскинула голову, взглянула в глаза серьезного мужчины. Он был прав, а я, поддавшись слабости, позабыла о своих успехах. Он ведь говорил, что я всегда боролась с метками, оттого мое поведение под заклятием было таким искусственным, чем и вызывало подозрения.
— Когда действие зова прекратится, вы сможете решить за себя все сами. Вы вправе решать свою судьбу самостоятельно! — подчеркнул он. — Помните об этом! Всегда.
Его слова вернули мне уверенность в себе, приободрили. Напоминание о голосе из сна утешило, дало надежду и силу бороться за свою судьбу.
Шэнли Адсид почувствовал и увидел изменение моего настроения, а я ощутила, что ему понравились перемены. Οн тепло улыбнулся:
— Постарайтесь отдохнуть. У вас впереди много дней дороги. Спокойной ночи.
Во время завтрака она была тихой и грустной. Лорда Адсида это не удивляло нисколько. Льяна не хотела уезжать, ощущала себя беспомощной, бесправной, загнанной в угол. И не существовало слов, способных ее утешить. Но девушка не собиралась сдаваться, ее внутренний стержень не дал трещину, и магистра радовала мрачная решимость Льяны идти до конца и бороться за себя.
Столь глубокое погружение в чужие чувства отнимало много сил, потому что раскачивало эмоции смотрящего. Но ректор и минуты не раскаивался в том, что поддался соблазну и позволил себе на прощание насладиться красивыми, яркими чувствами Льяны. Лорд Адсид даже не огорчился из-за того, что ответ на самый главный вопрос по — прежнему ускользал от него. Он так и не смог пока понять природу своих чувств, но все больше сомневался, что они стали побочным эффектом переделанного «Семейного спокойствия». Это неожиданно непредсказуемое волшебство подарило ему множество замечательных переживаний, и магистр жалел, что действие клятвы истощится через два дня.
— Без четверти девять, — мужчина нарушил долгую тишину. — Если не хотите опоздать, идти к магистру Форожу нужно сейчас.
Она кивнула, встала, аккуратным движением поправила юбку слишком скромного для невесты принца зеленого платья. В нем эта черноволосая девушка казалась особенно хрупкой и нежной, но все же стойкой. Лорд Адсид, стоящий рядом, невольно залюбовался ею, сравнив с подснежником, распустившимся вопреки всем невзгодам.
— Можно попросить вас… — ее голос осип, губы дрожали, по щеке побежала слеза, взгляда в глаза Льяна избегала и закончить фразу не смогла.
— Конечно, — твердо ответил он, ощущая ее растерянность, тоску и пьянящую, дурманящую надежду.
— Зачарование… последнее, — она подняла на него глаза, полные слез, — пожалуйста.
Вместо ответа он шагнул к ней и обнял. Она обхватила его обеими руками, прижалась к груди, и мир заполнила бирюзовая свежесть весеннего утра, сладковатый аромат нарциссов, послышались трели птиц, кажущиеся синими спиральками. Солнечное тепло согревало душу, наполняло силой, придавало жизни смысл. Энергии сплетались, проникали друг в друга, не подавляя, не подчиняя, а наслаждаясь каждым вдохом, каждым ударом сердец. Истинное чудо, ошеломляющее одним своим существованием.
Он отстранился первым, когда понял, что смотрит ей в глаза и, стерев большим пальцем холодный след слезы, вот-вот поцелует.
Мир закачался, ушел из-под ног, ударил по сознанию необычной яркостью красок и тишиной. Лорд Адсид оперся о стол, тяжело дышал, стараясь сообразить, на каком свете находится. Рядом приходила в себя Льяна, вцепившаяся в спинку стула.
— Спасибо, — прошептала она.
— Я вам благодарен не меньше, — честно признался лорд.
Магистр Форож не обманул ожиданий. Прямолинейный алхимик переживал о судьбе девушки и не скрывал этого. Но хоть перед расставанием пожалел Льяну и не стал рассказывать ей ужасы о наказаниях за нарушение кровных и прочих магических клятв. Такую сдержанность пожилого преподавателя лорд Адсид объяснял собственным присутствием.
Господин Падеус, к сожалению, робел, поглядывая на стоящего в стороне ректора, оттого вел себя скованно во время разговора с девушкой.
— Хорошо, что ты на занятия не ходила последние дни, — донеслась до лорда Адсида фраза юноши.
— Обо мне сплетничали? — догадалась Льяна.
— Сама понимаешь, благородные не в восторге от такой будущей принцессы, а вот в роли жены какого-нибудь лорда из наших вполне готовы тебя видеть, — пожал плечами человек.
— Это «какой-нибудь» лорд или определенный, с именем? — девушка изображала ироничное подтрунивание, но магистр чувствовал ее горечь. Льяна ожидала услышать имя лорда Цорея и не испытывала по этому поводу радости.
— Имя называют, — нехотя признал господин Падеус. — Даже уверенно называют. Цорей, говорят, не просто так клинья к тебе подбивает, а всерьез увлекся.
