— И его не смущает, что у меня есть жених? — не изменяя взятому полушутливому тону, спросила Льяна.
— Да нет, не смущает. Говорят, он уверен, что ты вернешься в Кедвос очень скоро.
— Знать бы, на чем основывается его уверенность, — вздохнула девушка.
— Подруги Цамей сплетничают, что тебе такую свиту подобрали, что после двух недель пути на принца и смотреть не захочется, каким бы он ни был раскрасавцем, — ухмыльнулся юноша. — Цорей и другие вовремя извилинами не пошевелили, проморгали восьмерку-аристократку, теперь локти себе кусают. Если бы они раньше в архивах покопались, ты бы еще осенью замуж вышла и никуда бы сейчас не ехала!
Льяна бросила на лорда Адсида короткий задумчивый взгляд и снова повернулась к собеседнику.
— Возможно, ты прав.
— Ты будь там осторожна, — напутствовал господин Падеус. — И знаешь, тут и в Аролинге могут трепаться, о чем хотят. Ты раньше не особо внимание на них обращала, так не стоит и начинать. Ты можешь стать хорошей принцессой, а потом и королевой. Можешь, Льяна.
Она обняла друга, поблагодарила за поддержку, а лорд Адсид отчетливо ощутил, насколько горькой была в тот момент усмешка девушки.
Госпожа Ρальяна и господин Эткур, как и условились, ждали дочь на университетском каретном дворе, чтобы провести как можно больше времени вместе. Οба были торжественно печальны, молчаливы. Οба старались поддержать Льяну, сидя на одной с ней стороне в карете, держа дочь за руки. Царила тишина — все нужное и важное уже было сказано вчера.
Карета остановилась у королевского дворца, почтительный слуга с разрешения лорда Адсида открыл дверцу, и с этого момента девушка и ее семья совершенно преобразились. Ни следа переживаний или неуверенности, ни тени сомнения в том, что Льяна достойна стать невестой принца. В их движениях и словах не было подобострастия или униженной льстивости, когда они разговаривали с Его Величеством и главами влиятельнейших родов. Даже их благодарность за щедрый дар Льяне и хлопоты о безопасности девушки во время пути в Амосгар звучали так, будто равные беседовали с равными.
Лорду Адсиду, не ожидавшему иного поведения, это нравилось. Многие придворные и сам король оказались не готовы к тому, что бывшие рабы будут держаться с таким достоинством, и не всем удавалось скрыть удивление. Наблюдая за реакцией вельмож, за тем, как пренебрежительный настрой постепенно сменяется уважением, ректор с горечью думал о закостенелости мышления соотечественников. Они ведь видели, как Льяна вела себя на приемах, должны были понимать, что ее знания этикета взялись не на пустом месте. Семья Татторей, заинтересованная в девушке, старательно создавала при дворе правильный образ ее семьи. Но вопреки всему слишком многие оказались не в силах побороть предубеждения.
Стоя среди знатных эльфов и людей, лорд Адсид прислушивался к разговорам, не выпуская Льяну и на мгновение из вида. Из перешептываний аристократов следовало, что указ о подтверждении дворянского происхождения этой семьи будет встречен без неодобрения и ропота.
При других обстоятельствах магистр порадовался бы таким переменам в сознании кедвосцев, тому, что у теронской аристократии появился шанс на возрождение. Но в те долгие минуты церемонного прощания Льяны со столицей главу славного рода Адсид меньше всего на свете беспокоила политика. Он запоминал каждое движение девушки, поворот головы, отметил матовый блеск зеленой ленты в ее черных волосах и надеялся встретиться взглядом.
Лакей подал Льяне руку, подвел к карете. Девушка обменялась последними тихими словами с родителями и встала на ступеньку. Замерев там, оглянулась на придворных, чуть заметно улыбнулась, встретившись глазами с лордом Адсидом, и скрылась в карете.
Две леди из союзных Таттореям семей составили невесте принца компанию, остальные женщины устроились в других четырех каретах. Воины эскорта оседлали лошадей, восторженные служанки выглядывали из окошек в навесе большой крытой повозки. Приказ командира охраны, понукание лошадей, стук копыт. Свадебное посольство Кедвоса выехало за ворота дворца.
Иокарий, пригласивший ректора в кабинет, казался раздраженным, между бровей залегла морщина, терять время на вежливость он посчитал излишним.
— Лорд Адсид, когда заканчивается действие вашего кровного опекунства? — вопросительно вскинув бровь, поинтересовался монарх.
— По моим расчетам, действие продлится еще два дня, — спокойно ответил ректор.
— Это точно? На ваши расчеты можно положиться?
— Вполне точно, Ваше Величество, — твердо ответил лорд Адсид, глядя в глаза собеседнику.
— Отлично. Надеюсь, вы не подарили девушке какой-нибудь защитный артефакт? Разумеется, из лучших побуждений.
— Нет, Ваше Величество, не подарил.
— А переговорный кристалл? Я знаю, вы некоторое время назад пытались улучшить их формулы, заставить действовать на больших расстояниях. Ваши исследования увенчались успехом? — король хмурился, поджимал губы и даже не старался скрыть недовольство и смягчить тон.
