На то, чтобы набросать мелом несложный рисунок — четырехлучевую звезду в квадратной рамке — и неглубоко выдолбить его по нанесенным контурам, времени потребовалось совсем немного.
Шкатулка получилась добротная — не шедевр, но лучше многих, какие мне случалось видеть.
— В дереве ты толк знаешь и инструменты в руках держать умеешь, — нехотя признал Дестрин.
— Милая вещица, — заметила его дочка.
— Не то слово, Дейрдре. На рынке пойдет за серебреник, если не за два.
Угрюмый мастер чуть ли не улыбнулся.
Не зная Фенарда, я все же сомневался, что за такую штуковину можно выручить больше пяти медяков, но перечить старшему не хотел, а потому молча пожал плечами.
— Так как, гожусь я в подмастерья?
— Много платить я не могу.
— Я много и не запрашиваю. Ты будешь получать половину цены всего того, что я смогу сделать и продать. Сверх того буду отдавать тебе два медяка в восьмидневку за комнату и столько же за еду. Но при этом ты разрешишь мне вычистить старую конюшню и поставить туда своего пони.
Услышав про пони, Дестрин удивленно встряхнул головой.
— Ты откуда взялся, малый?
— С северного побережья. Пристроился было во Фритауне, но пришлось уехать. После того как Черные закрыли порт, работы совсем не стало.
— Но ты смог позволить себе содержать лошадь! — изумилась Дейрдре.
— Одно название, что лошадь, — рассмеялся я. — Горный пони. Он и ест-то всего ничего.
— Еще два медяка за конюшню.
— Идет, но только если я не заработаю тебе полсеребряника за восьмидневку.
— Годится, — молвил Дестрин после размышления. — А спать будешь — при мастерской — тут есть чуланчик.
Я получил все, в чем нуждался в настоящий момент: заработок, возможность выкроить время на чтение и место, куда поставить Гэрлока.
— Поужинаешь с нами наверху, — сказал ремесленник, обводя взглядом мастерскую.
— После того, как здесь приберусь, — откликнулся я, прекрасно его поняв.
Он кивнул.
Дестрин заполучил работника на очень выгодных условиях, но зато и не цеплялся с вопросами, которые наверняка стали бы задавать преуспевающие мастера, вроде Пэрлота.
Ужинать с хозяином я не стал, упросив его позволить мне без промедления привести в порядок конюшню и поставить туда Гэрлока.
Конюшня была закрыта и заброшена. По всей видимости, Дестрин никогда не имел таких запасов материала, чтобы использовать ее под склад. Мне не составило труда с помощью найденной в углу старой метлы привести одно из двух стойл в состояние, позволявшее разместить там моего пони.
Поездок у нас с ним на ближайшее время не намечалось. Правда, лошадям застаиваться вредно, но этот вопрос можно было отложить на потом.
Затруднений и сложностей у Дестрина оказалось столько, что поначалу я не знал, с чего начать. Конечно, с некоторыми, такими как наведение порядка в мастерской, справиться было нетрудно, но иные потребовали от меня траты собственных средств. Так, например, мое желание заточить ножовочные полотна у хорошего точильщика Дестрин находил пустой блажью. Для него самого в этом и впрямь не было никакого смысла, потому как тонкой работой он не занимался, а для грубой годились и имеющиеся пилы. Но я намеревался делать и продавать хорошие вещи.
Дейрдре была в восторге от маленькой шкатулочки из белого дуба, но Дестрин сказал, что в конце следующей восьмидневки мне стоит снести ее на рынок.
Однако в мои планы не входило отправляться на рынок всего с одной шкатулкой. А стало быть, мне следовало разжиться материалом. По своим деньгам я мог рассчитывать лишь на обрезки.
Хозяин первой лесопилки, седовласый, кареглазый Нургк, детина с могучими, как древесные стволы, руками и открытым, но неулыбчивым лицом, встретил меня неласково.
— Какие еще обрезки, малец. Нет у меня ничего — ни для тебя, ни для Дестрина. Все отходы я отдаю Пэрлоту и Джирлу. Они покупают у меня хороший материал, а обрезки берут для учеников.
На лесопилке Нургка имелись две большие пилы, приводившиеся в действие большими водяными колесами, установленными в рукаве реки Галлос. Машины были сделаны грубо, но надежно, и во всех деталях чувствовался порядок.
— Впечатляюще, — сказал я ему, глядя на бесперебойную работу пил. — Вижу, ты высоко ценишь гармонию.
— Я высоко ценю прибыль, столяр. Гармония — это порядок. Не будет порядка — не будет дохода.
Не имея желания оспаривать столь мудрое утверждение, я спросил:
— Не знаешь ли, почтенный, у кого можно разжиться обрезками досок или бревен? За плату, конечно.
Нургк задумчиво почесал узкий подбородок:
