Бородатый мужчина в выцветшей серой одежде попытался огреть пони кнутом и сам, в свою очередь, едва увернулся от удара задних копыт.
— А чтоб те в Хаморе сгинуть!
Пони ответил сердитым ржанием.
Я ощутил исходившую от конюха волну ненависти.
— Эй! Ты, что ли, будешь Фелшар?
— Ты, гаденыш лохматый, еще у меня получишь!.. — проворчал бородач, явно адресуя свои слова пони, и повернулся ко мне, изобразив на лице улыбку. Хотя внутренне он продолжал кипеть от злобы. — Фелшар в отлучке, скоро вернется. Меня Керкласом кличут. Чем могу служить? — голос его казался скользким, вроде масла в той бутыли, что стояла рядом со сложенными у коновязи седлами.
— Откуда мне знать, что ты можешь, чего не можешь? — откликнулся я, пожав плечами. — Мне вообще-то не помешала бы лошадь
Слегка ухмыльнувшись, Керклас смерил меня взглядом, нахмурился, завидев мой посох, и буркнул:
— В нынешнем году лошади дороги.
Я вопросительно поднял брови.
— В Кифриене засуха, в Спидларе — лютая зима... Много лошадей пало. Мало кто из путников смог вернуть взятых внаем животных.
— Сколько? — я кивнул в сторону лошади с провисшей спиной, казавшейся куда смирнее и покладистее норовистого пони.
— Пять золотых. И считай, что ты заключил очень выгодную сделку, — откликнулся Керклас. — Хотя фураж нынче дорог.
По правде сказать, мне вообще не хотелось иметь дело с этим малым. Пахло от него хуже, чем от скотины, а налитые кровью глазенки так и шарили по моим карманам. К тому же он врал, подобно большинству кандарских торговцев, приплывавших в Найлан. Правда, даже при моей возросшей способности различать гармонию и хаос я не мог определить, велика ли ложь и в чем именно она состоит.
— Путников нынче тоже не густо. Я вот один, и возможно, больше к тебе никто не заглянет. А стойла твои почти полны.
Последнее являлось моей догадкой, но, похоже, догадкой верной.
— Путники во Фритауне всегда найдутся, — проворчал Керклас.
— Скажи лучше, каких коней можешь предложить, — промолвил я, направляясь к мохнатому пони.
— Разных, хоть под седло, хоть вьючного, хоть боевого...
Но меня почему-то тянуло к мохнатому коротышке, на боку которого имелись рубцы от недавних ударов кнута. Отметив про себя этот факт, я попытался понять, чем этот пони мог так прогневать конюха. Животное как животное, без какой-либо порчи хаосом — во всяком случае, ощутимой.
Коротышка заржал, и я отскочил, чуть не получив удар копытом.
— Вот ведь подлая скотина, а? — воскликнул оказавшийся рядом со мной Керклас. — Пони, они такие — смышленые, но вредные и опасные. Тому, кто не шибкий знаток лошадей, лучше держаться от них подальше. Пойдем, я покажу тебе лошадок получше.
— Ладно.
Конюх отвел меня к ближайшему стойлу, где жевал сено гнедой мерин.
— Вот настоящий конь. Обучен для боя и не подведет в любом путешествии.
Я кивнул, присматриваясь к здоровенному, ухоженному коню. Изъянов на первый взгляд вроде бы не было, но что-то меня настораживало. Может быть, слишком велик? Или (мой взгляд невесть почему притягивали его уши) дело в чем-то другом?
— Сколько?
— Пятнадцать золотых.
Цена была разумнее той, что он запросил за клячу с провисшей спиной, но явно не по моему кошельку.
— А другие?
— Могу предложить кобылу. Резвая, выносливая, хотя не так хороша в бою. Восемь золотых.
Чудного окраса — вся в черных и белых пятнах — кобыла понравилась мне еще меньше гнедого.
— Еще?
Керклас подвел меня к стойлу, где с хрустом жевал пересохшее сено громадный жеребец.
— Вот. Тяжеловоз, приученный и к седлу. Для боя подходит мало, сильно падок на кобылиц, но зато запросто снесет двоих и пожитки в придачу. А надо — так и повозку потянет. За него возьмем шесть золотых. Вообще-то он стоит дороже, но в это время года подвод снаряжают мало, а кормить такую громадину очень даже накладно....
После осмотра еще трех кобыл — ни одна из этих кляч мне не приглянулась — ноги сами понесли меня обратно на двор. Проходя мимо мохнатого строптивца, я остро почувствовал: это именно то, что мне нужно, но продолжал шагать в направлении мерина, за которого с самого начала было заломлено слишком много.
Коняка то ли заржал, то ли застонал.
Я покачал головой.
— Мне повезет, если этот дохляк вообще вывезет меня за ворота Фритауна.
— За пять золотых — это, считай, даром.
— Что, пять золотых окупят затраты на выхаживание этого одра?
Керклас закашлялся в спутанную бороду, угрюмо уставился на мой посох и проворчал:
— Конь здоровый, а ты, вроде бы, собрался не на скачки, а в дорогу. Так?
— Так, иначе я не стал бы присматривать лошадь. Но эту клячу не возьму и за два золотых; на такой развалине все едино никуда не уедешь.
Керклас пожал плечами, почесал всклоченную макушку и сплюнул на унавоженную глину.
— А как насчет того жеребчика? — спросил я.
— Это не жеребчик, а горный пони. По выносливости порода наипервейшая, только цену за него Фелшар еще не назначил.
