Чего они глаза-то пучат? А-а-а! Опять я на русском сказал.
– Проходите, говорю, – произнес я уже на общем.
– Вот об этом тоже нужно поговорить, – кивнул профессор и закрыл дверь за вошедшим следом за ним Сартексом.
– Слушаю вас, господа.
Я уселся в кресло, но буквально через пару секунд выскочил из него после слов моих умников.
– Алекс, мы тут покопались в старых архивах и пришли к выводу, что твои способности – это и есть сеть Первых!
– Как это? С какого?.. – округлил я глаза.
– Ну не укладывается у нас в головах твоя история с магией. А вот то, что Первые имели практически безграничные возможности, известно достаточно хорошо. Они разработали какую-то бионейросеть, которая становилась частью их организма.
– Профессор, хотите покажу вам один фокус, и вы вообще перестанете что-либо соображать и сопоставлять? – усмехнулся я.
Я почему-то был абсолютно уверен, что мои возможности – это именно магия, а не какая-то сеть.
– Конечно, вы, как мне рассказывал Гай, умеете что-то сверхъестественное! – воскликнул молчавший доселе инженер.
– Возьмите меня за руки, господа, – протянул я им руки.
Мужчины взяли меня за кисти обеими своими каждый и, не отрываясь, смотрели мне в глаза.
– Кто-нибудь из вас, вызовите по вашей сети Гая, – попросил я.
Когда через полминуты ко мне постучался Гай, я приветливо кивнул ему, закрывающему за собой дверь.
– Что, решил удивить наших гениев? – улыбнулся Гай. Он-то давно уже знал о некоторых из моих возможностей.
– Скорее, просветить. Дружище, помоги нам.
Гай вынул бластер и перевел его в самый слабый режим – такой мощности, чтобы можно было сделать дырку в человеке, а вот переборки судна он уже не пробил бы.
– Давай! – скомандовал я и мгновенно «выключил» время.
Мне пришлось немного поработать над этим, но я давно уже освоил остановку времени в каком-то одном месте, точнее, на расстоянии, нужном мне. Ведь если бы я сделал это на всю свою мощь, то, скорее всего, остановил бы и «Лебедя», а это опасно: мы же в гипере. Я специально решил продемонстрировать одно из самых сложных умений, потому как плазма вылетает очень быстро, тут нужна вся моя магическая реакция.
Что было дальше, наши научники поняли не сразу. Для них-то ведь ничего не произошло. Первым, как и ожидалось, очнулся Гронберг.
– А почему плазма застыла на выходе из ствола? Как ты это сделал? – один за другим посыпались из него вопросы, но главного он пока не понял.
– Господин профессор, поглядите на Гая, – просто произнес я и рассмеялся, увидев, наконец, понимание на лицах научников. Сартекс вообще не мог произнести ни слова, а Гронберг только мычал. – Давайте отойдем чуть в сторону, – предложил я и начал отпускать «поводок» времени.
Плазма, вылетевшая из бластера Гая, медленно двинулась туда, где я только что стоял. Достигнув стены, она вначале размазалась, а затем просто стекла на пол и начала застывать. Я полностью вернул времени ход и подмигнул Гаю.
– Что, понравилось? – продолжая смеяться, спросил у научников Гай. – Я тоже, как и вы, был в ступоре минут пятнадцать, пока Алекс мне по щеке не хлопнул.
Сартекс и Гронберг не могли ничего сказать. Они глазами хлопать начали, когда мы с другом уже сидели в креслах, начав свой разговор.
– Алекс, я беру свои слова обратно и признаюсь, что мне как профессору грош цена за мои ошибочные заявления. Значит, магия все же существует? Но как? За счет чего она образуется?
Ну вот, вопросов стало только больше. Разведя руками, я показал Гаю на планшете одну вещь.
– Да, я сейчас займусь этим. Думаю, ничего сложного в этом нет, – кивнул, посмотрев на картинку Гай.
Друг вышел из каюты, а я остался беседовать с нашими умами.
– Алекс, вы понимаете, какой силой обладаете? – отойдя от шока, начал профессор.
– Примерно, – кивнул я.
– Я удивляюсь, зачем мы делали такой мощный корабль, если у нас есть ты?
– Не все так просто, господа. Дело в том, что мои возможности слегка кратковременны. Дальность тоже невелика. Видите ли, в том мире, где я получил этот дар, нет таких угроз, как в вашем, поэтому там такая сила была идеальной, то есть ее вполне хватало. Здесь все по-другому. Нас могут расстрелять с огромного расстояния, и я ничего не смогу сделать. Единственно, мы установили мощнейшие сканеры на корпусе, а также самые мощные из возможных маневровых двигателей.
– Я понял, – кивнул Сартекс. – Если по нам ударят, скажем, ракетами, сканеры их засекут, а при приближении на расстояние, доступное для ваших возможностей, мы попытаемся от них уклониться?
– В принципе, вы правы, но вот выйдет ли это в действительности, тот еще вопрос. Поэтому и плазменные турели ПКО и противоракетные установки стоят в таком количестве.
– Да уж, их примерно в два раза больше, чем ставят обычно.
– Поэтому, – продолжал я, – и все управляющие посты устроены таким образом, чтобы мы были максимально близко друг к другу на случай непредвиденной ситуации.
– И ваш друг Гай нас называет гениями?! – Профессор светился от счастья. – Как же я рад, что мне пришла в голову мысль лететь с вами. Даже если мы ничего не найдем, я вижу вас, и это уже много.
