Как я хочу домой, кто бы знал! С утра до вечера я считал, чертил, пытаясь понять, как мне найти свой мир. Пока не понимал. Зато обнаружил данные о порталах. На удивление, нашел их в бывшей Америке. Жила одна община на севере бывшего штата Вайоминг, и там в одной из церквей (то есть в одном из храмов Первых, конечно) я и нашел важную для себя информацию. Оказалось, мои прежние данные о длительности работы порталов были неполными. Те три дня, о которых шла речь в рукописях Первых, означали несколько другое. Не вернуться надо было в течение трех дней, а находиться там эти самые три дня, так как сразу открыть портал для возвращения нельзя.
А еще для того, чтобы «зафиксировать» портал, необходимо повесить с той стороны маяк в виде накопителя, камешек то есть, который должен получать постоянную подпитку. Может, поэтому и размещались порталы именно в храмах: более легкого способа накопления силы просто не существует. Ведь люди верят, верят во всех временах и мирах, неважно кто и во что, главное, что от чистого сердца верят. И их вера трансформируется в силу, которая и скапливается в накопителях, давая возможность сделать привязку и тем самым не терять мир. Ведь если мы вдруг найдем что-то серьезное, не говоря уж о моем мире, то как в него вернуться? Ясно же, что за трое суток мы ничего не успеем сделать.
Об этом я и думал все время. Зачем вообще порталы, если ими практически нельзя пользоваться? Не для того же, чтобы просто грабить людей в чужом мире.
Беда все же пришла, причем, как всегда, откуда не ждали. Внезапно пропали телохранители Гронберга. Они все время были на станции и учились, но я, как последний осел, забыл о том, что с ними-то я контракт не заключал, следовательно, они в любой момент могли пойти против меня. Вот и пошли. Они прибрали в одном из огромных ангаров станции небольшой кораблик и свалили. Я даже злиться особо не мог, так как чувствовал свою собственную вину.
– Вы понимаете, Макс, – начал я, вызвав к себе Гронберга, – что после этого вы лишились моего доверия…
– А что я мог поделать?! – возмущался профессор. – Я все время на планете, а они были на станции…
– Вы за них поручились, а это главное. С этого момента я расторгаю наш контракт в связи с нарушением вами его пунктов. Мой долг перед вами я признаю: без вас я не получил бы того оборудования, что у нас есть, хоть оно и не нужно больше. Вы можете забрать оборудование «Лебедя» или получить камнями. Я бы предпочел последнее. Не перебивайте! – повысил я голос на профессора. – Вы же знаете мои возможности, я мог бы просто убить вас в любое время. Делать этого я не стану, но вы упали в моих глазах.
– Я еще раз повторяю тебе: я ни при чем. Эта инициатива не моя…
– Профессор, вы, погляжу, все же забыли, кто я и что умею, – покачал я головой. – Во-первых, я вижу ложь. А во-вторых, я сейчас положу руку вам на голову и все узнаю…
В этот момент раздался выстрел из бластера, и мне в голову прилетел нехилый заряд плазмы. Почему я могу об этом говорить? Так попали касательно. Я ведь тоже теперь с сетью в голове, а она постоянно отслеживает все вокруг на предмет угрозы. Вот и срисовала этого дроида, находившегося за спиной Гронберга.
Мгновенно выключив время, я положил руки себе на голову и привел ее в порядок. Все же скорость реакции человека, хоть и с магией, немного проигрывает скорости полета плазмы. Благо вообще живой. Но тут пришлось подставиться. Если бы начал уходить с траектории раньше, дроид точно бы попал в меня, вот я и сидел до последнего мгновения. Я видел выстрел, мог бы сразу остановить время, да только тогда мне нечего было бы предъявить профессору. А так – есть. Дроид-то его, так что сейчас я все и узнаю.
Встав со своего места, я подошел и коснулся руками головы Гронберга. А он все же не врал: не его это план. Тут все сложнее. У профессора есть внучка, ее взяли в заложники сообщники его же телохранителей, которые были с нами. Сами телохраны нашли способ связаться с Содружеством – убей, но пока не знаю как, ведь Метеор должен был глушить всю связь с внешним космосом. Связавшись с кем-то из империи, они и задумали такую хрень, как взять всю систему Первых под себя.
Интересно, они хоть минуту думали, как им это провернуть? Идиоты. Думали, что, захватив родственницу профессора, они как-то смогут на меня повлиять? Точно идиоты. Но проблема для нас далеко не в том, что есть заложник, а в том, что о нашей системе теперь известно в Содружестве. Может, и не везде пока, но в том, что информация ушла, сомнений нет.
Отключив охранного дроида профессора, я вернулся на свое место. Не хватает Гая сейчас, он где-то на планете, а мы на станции. Точнее, сейчас все на планете, это я с Гронбергом по известной причине здесь оказался, больше никого. Причина атаки дроида банальна: профессор испугался меня, а дроид, скорее всего, так запрограммирован – помогать своему владельцу.
– А мне все рассказать нельзя было? – начал я разговор вновь, запустив время.
– Ты цел, Алекс? – в свою очередь спросил Макс.
