— Нечего плакать. Это какая-то неизвестная химическая реакция, от которой стекло и покраснело. Что ты засунула в бутыль?
У Тани сразу высохли слезы:
— Да все, что под руку попалось. И даже вроде порошок там был. Возможно, охра, но не знаю, существует ли она в этом мире.
Альмира покачала головой:
— Я в Школе семь лет, два из которой преподаю и выполняю обязанности куратора, но не слышала ни о чем подобном. Попробую порыться в старинных книгах… А вдруг это какой-то неизвестный феномен?
— Я выброшу чёртову бутылку. Или разобью на мелкие осколки, — пригрозила Таня.
— Не стоит. Лучше отдай ее мне, — попросила кураторша. — А как ваши дела, студенты?
— Еще не успела нажить здесь врагов, — усмехнулась троглодитша. — Но дайте срок…
— У меня тоже все чисто. Странно. Я ожидал другого эффекта, ведь всем известно о ненависти Черного эльфа.
— Да хватит уже! — всплеснула руками Мира. — Эта ненависть у тебя в голове, Аль! И ты сам отравляешь себе жизнь мыслями о ней. Спорим, что скоро твоя бутылка почернеет, но лишь потому, что твой главный враг — ты сам. А теперь мы все дружно умываемся холодной водой, особенно те, кто плакал. Затем одеваемся и идем завтракать. И не дай бог, если я узнаю, что кто-то из вас отказался от еды! Я сяду к нему на колени, зажму ногами и буду насильно кормить с ложечки.
Я зажмурился от удовольствия, только представив эту картину. Хотелось сравнить Альмиру с воспитательницей детского сада, но она бы меня не поняла.
— Ты похожа на клушку-наседку, которая квохчет над своими цыплятами.
— Я — куратор вашей группы. И должна знать о вас всё: желания, мечты, огорчения и, конечно, темные мыслишки.
Мы переглянулись и безропотно побежали собираться.
Сегодня у нас должны были состояться аж три занятия по истории синкретизма. Но Изольда их отменила. Привлекательная прежде преподавательница явилась в класс помятой, бледной и… испуганной.
Порванная юбка, жабо на другую сторону блузки, растрепанный пучок. Да где же она провела ночь, если даже не удосужилась переодеться?
— Я провожу вас в библиотеку — лучшее место для раскрытия способностей к синкретизму, — объявила Изольда. — Выберите любую книгу, на которую глаз упадет, и прочитайте ее до обеда. А потом можете быть свободны.
Черный эльф поднял руку, как примерный школьник:
— Всего лишь прочитать книгу? Вы серьезно? И это все наши задания на сегодня?
Вот ведь выскочка… И сейчас ведь опять поплатится за неуместные вопросы.
Изольда уставилась на него поверх очков, будто сканируя:
— А вы ведь Раам, принц клана изгоев?
Эльф вздрогнул:
— Верно. Как то, что вы — принцесса сильнейшего в магии клана.
Бледные щеки Изольды покраснели.
Эх, не к добру. Сейчас Раам довыпендривается.
— Тогда я как старший преподаватель назначаю вас старостой этой группы. Проследите, чтобы ваши товарищи не гоняли балду, а занимались, — скучным голосом закончила Изольда.
Да что ж такое? Теперь мерзкий эльф будет главным над нами? Этого только не хватало.
Преподавательница повернулась на каблуках и, даже не попрощавшись, вылетела из комнаты.
Эльф встал за кафедру и хлопнул в ладоши, призывая нас к порядку:
— Ребята, кто-нибудь знает, где библиотека?
В этот момент он выглядел вовсе не представителем клана изгоев, не наследным принцем, а всего лишь типичным прилежным студентом. Впрочем, слишком красивым, чтобы назвать его задротом или ботаником.
Подняла руку зеленоволосая наяда, широко раскрыв рыбьи глаза:
— На втором этаже, рядом с залом, где проходили Танцы последних времен. Я никогда не забуду это место, потому что там убили моего двоюродного брата. Он не был студентом. Вообще не имел ни малейших способностей к магии, а всего лишь сопровождал меня на балу.
Я почувствовала, как кровь приливает к горлу. Убью негодяя…
А эльф лишь поклонился наяде и скорбно закатил глазки к потолку:
— Сочувствую твоей утрате, госпожа…
— Ариста.
Я сделал охотничью стойку. Что-то знакомое. Узнать бы, что означает ее имя.
Затем отбросил странную мысль. Да что мне это даст?
— Ариста, будешь нашим проводником? — Раам взял девушку за руку, и та, кивнув, повела его за собой.
Вот ведь дамский угодник! Боюсь, он первым обзаведется гаремом из нашей группы.
Мы шли коридорами около пятнадцати минут, и я даже пожалел, что не успел исследовать дворец. Я лишь выучил путь от своей комнаты до столовой и учебных аудиторий.
Библиотека… Да это была не библиотека, а самое огромное хранилище книг, которое я видел в своей жизни. Рай для филолога.
Заведовал всем старичок-азиат, чем-то напоминавший Оглая. Он долго кланялся нашей группе, так что с головы упала тюбетейка. Затем ощупал каждого, особое внимание уделяя одежде.
— Какие молодые и красивые пришли. Какие нарядные! И куда Школа тратит столько денег на ваше обмундирование, если жить-то большинству парочка месяцев осталась, — прокряхтел старик.
Я вздрогнул, но вовсе не потому, что напугали его слова. Просто у библиотекаря не было ног, вместо них клубился оранжевый эфир!
Неужели я встретился с новой расой? С джинном?
— Кто он такой? — шепнул Ульрике.
Та пожала плечами. Да где ж ей знать, всю жизнь проведшей в подземелье?
