Важно понимать, что сигналы от внешних раздражителей, вызывающие отдельные ощущения и целые сенсорные картины, не единственные, воздействующие на наш мозг. В свое время русский психофизиолог И. Павлов внешние раздражители назвал сигналами первой сигнальной системы. Но есть еще и вторая система, сигналами-раздражителями в ней являются слова, способные также вызывать разнообразные, в том числе физиологические, реакции. Каждое слово — это не просто сочетание звуков, оно имеет значение, которое связывает эти звуки с внешними предметами, явлениями, действиями.
Значения слов и их связь с внешним миром мы усваиваем в раннем детстве, и у взрослого человека эта связь имеет уже условно-рефлекторный характер. Именно поэтому слова родного языка могут вызывать такие же яркие ощущения и реакции (даже физиологические), как и внешние раздражители. Правда, для этого у человека должно быть хорошее воображение, чтобы произнесенное слово рождало в мозгу яркий, живой, реалистичный образ. Вот пример. Прочитайте текст внимательно, вдумчиво.
Текст совсем небольшой, но его вполне достаточно, чтобы понять, как работает вторая сигнальная система. Чисто физиологическую (совсем по И. Павлову) реакцию слюноотделения ощутили все, у кого хоть немного развито воображение, необходимое, чтобы в ответ на слова мозг создал чувственный образ.
Воздействие словом проходит два этапа. Сначала в ответ на знакомое сочетание звуков рождается образ, а потом уже этот образ узнается мозгом, и возникает реакция, схожая с той, что появляется при восприятии реального объекта. Сила воздействия словом зависит от двух факторов:
• во-первых, от яркости, живости созданного словами образа;
• во-вторых, от силы воображения читателя.
Ну и конечно, незнакомое или малознакомое слово не вызовет реакции, а будет восприниматься только на информационном уровне. Например, если вы не пробовали дуриан, не ощущали его запаха и вкуса, то никакой реакции на его описание не будет. Точнее, вы получите информацию об этом заморском фрукте, но объемный, реалистичный образ в вашем мозгу не возникнет. Вы будете просто знать, что у него плохой запах, но прекрасный вкус.
А лимон знаком всем. Можно было бы описание лимона заменить мини-рассказом о куске хорошо прожаренного мяса с луком и черным перцем в окружении золотистых ломтиков запеченной картошки и пары маленьких ароматных соленых огурчиков, что так аппетитно хрустят на зубах. Но мясо любят не все, а лимон реакцию слюноотделения вызывает у всех.
Это следует учитывать и в отношении художественных текстов. С помощью только слов и их сочетаний (предложений) у читателей можно вызвать сильные реакции, в том числе сенсорные: зрительные, тактильные, обонятельные, слуховые, вкусовые. Но для этого надо помнить несколько моментов:
• Объекты, их сенсорные характеристики и действия, которые вы описываете, должны быть хорошо знакомы читателю, только тогда описания вызовут соответствующие ощущения. Даже если вы пишете фэнтези.
• Описания должны быть яркими и содержать сенсорные маркеры: оттенки ощущений в сочетании с указанием объекта (лимонный кислый вкус; приторный ванильно-сладкий запах; рассветное небо, будто залитое малиновым киселем; ледяной холод, словно зимним утром вышел босиком на снег, и т. д.).
• Не стоит злоупотреблять в тексте описаниями с сильными ощущениями, лучше, если они сопровождают какие-то особенные ситуации. Иначе читатели будут чувствовать гипертрофированность эмоций, их нарочитость и вычурность описаний.
• Наиболее сильные ощущения производят те тексты, при создании которых авторы сами испытывали соответствующие ощущения: представляли описываемый звук, цвет, запах, чувствовали боль и наслаждение, горе и радость. В этом случае и на читателей такие описания будут воздействовать сильнее. То есть для писателя важен собственный чувственный опыт.
И, соответственно, создание в тексте полноценного образа мира требует привлечения разных ощущений. В описании должны присутствовать и краски, и формы, и звуки, и запахи. И снег хрустит под ногами так вкусно, а холодный ветер пахнет морозом и хвоей. Меховой воротник ласково льнет к щекам и покрывается серебристым инеем, таким же чистым и льдисто-колючим, как белоснежный иней на ветвях березы.
