С этими словами я достал сразу и меч, и серп. Сложив их вместе, я послал прямо перед собой волну энергии, одновременно глубоко замораживая и иссушая странную химеру, уже полностью выбравшуюся на берег. Заканчивалась многоручка ногами. Зачем — непонятно. Они всё равно были бесполезны как конечности, и просто торчали вверх, как хвосты какой-нибудь сколопендры. Души в создании не было. Чистая искусственная нежить, существующая за счёт воли создателя. Одновременно с атакой, я принялся вытягивать из монстра энергию. Честно скажу — будь я человеком, я бы после подобной процедуры все кусты вокруг заблевал. Вкус и запах у такой некротической маны в точности, как у протухшего мяса. Но для демонов это… Не угощение, нет. Абсолютно не деликатес. Просто терпимо. А вот подчинялась мне эта энергия весьма легко. Маг, который породил эту тварь, тоже явно склонен к магии смерти. Десять секунд — и многоножка оседает на земле в виде покрытой инеем уродливой мумии. Духи-недобесы, до этого осторожно и медленно плывшие по направлению к нам, задёргались, словно получили невидимого кнута и нехотя рванули ко мне. Взмах рукой с раскрытой ладонью — и они замирают в метре от меня. Сжатие пальцев в кулак — и их энергетическая плоть рассыпается, освобождая жалкие искорки душ. Глубокий вдох, и их души влетают ко мне в рот, перебивая вкус гнили, оставшийся на губах от многоручки. Закрыв глаза, я обратился разумом к остаткам сознания поглощённых душ. Да, что-то типа бесов. Очень младшие слуги кого-то, кто живёт в том пространственном кармане, из которого они явились. Те, кому принадлежали эти души, были людьми, причём не так и давно. Лет пятьдесят-тридцать назад… Открыв глаза, я повернулся к Лене.
— Ты чего, перегрелась? — удивился я, увидев дуло пистолета, вновь направленное в мою сторону дрожащими руками. — Вроде не так и уж жарко для этого… Ой, блин, извини.
Я понял, в чём дело и тут же отключил ауру ужаса, которую я вроде и не включал. Видимо, случайно активировалась, когда я бесов пожирал. Всё-таки, подобный опыт у меня был впервые. Едва я это сделал, капитанша облегчённо вздохнула и опустила пистолет.
— Больше так не делай. — она села на землю на краю поляны и принялась растирать лицо снегом. — Очень сильно давишь на мозги.
— Так это ж отлично! Значит, есть на что давить. — усмехнулся я в ответ и едва увернулся от снежка. — Ладно, не теряй. Пойду, посмотрю на того, кто этим всем тут заправляет.
— Стой, ты куда? — заволновалась Лена. — Стажёр, отставить! Я не могу тебя одного отпустить! Я за тебя отвечаю!
— Товарищ капитан… — уже повернувшись в направлении другого берега, я обернулся к Елене Валерьевне через плечо. — Побойтесь хоть какого-нибудь бога. Вы только мешать будете.
И, не став слушать дальнейшие её попытки остановить меня, я поудобнее перехватил атрибуты и, выпустив крылья, просто взлетел. Зачем ломать ноги по сугробам, если можно легко и непринуждённо сделать пару взмахов крыльями и на полном ходу влететь в пространственный карман какого-то, по всей видимости, местного идола. Слабенький языческий божок, коих на просторах нашего мира было полным полно в своё время. Их было две волны. Первая — до того, как возникли сверхбоги, создавшие Ирий и ему подобные глобальные супер-измерения. Вторая — после падения их гегемонии, когда разные колдуны почувствовали свободу и нарекли себя новыми богами. Некоторым даже хватило сил и умений создать свой собственный небольшой домен, в котором, вот как тут, помещался минимум. Изба из брёвен, колодец и небольшая каменная баба. Полутораметровый каменный идол, грубо высеченный из куска гранита в виде примитивного изображения женщины с обвисшими грудями и плоским некрасивым лицом.
Очень примитивный параллельный мир. Круглая поляна метров на сто в поперечнике, покрытая сухой травой. Осадков тут, видимо, не бывает. Но холодно, как и снаружи, в нормальном мире. Неба нет — вместо него просто бесконечная космическая пустота, даже без звёзд. Лишь мутно просвечивало солнце, даруя свет этой дыре. Такая же чернота царила и за краем поляны. Нет, там не было никакой бесконечной пустоты, как можно было подумать — упасть с края земли не получится. Туда просто невозможно попасть — нет пространства, нет и прохода. И стены никакой нет — просто отталкивающий барьер. Максимально понятный пример — как если два магнита одинаковыми полюсами пытаться соединить. Вот такое отталкивание, и чем сильнее давишь, тем сильнее противодействие.
— Эй, есть тут кто живой? Или хотя бы полуживой? — на всякий случай я начал с разговора, хотя и так было понятно, что если тут кто и есть, то они прячутся в избе.
По крайней мере, истинное зрение явно показывало, что в избе есть несколько десятков душ. В ответ на мой клич дверь жилища довольно резко распахнулась, как от сильного пинка, и ко мне вышла невысокая, чуть полноватая старая женщина. Явно идола с неё высекали. Старая азиатская шаманка. Грубая одежда из кожи и шкур, на поясе лохматый бубен висит. Многочисленные бусы из мелких косточек, пучки трав, птичьи лапки — много разного висело на ней.
