— Шулмус. — поправила меня капитанша. — Шулмусам могут поклоняться, как мелким божкам, а лешие так, духи-хранители, вроде домовых.
— А вот такого не помню. — честно признался я, задумчиво потирая шею. — Помню, что страшные, и ловушки могут делать какие-то.
— Ну да. Ловушки. — кивнула Лена. — Тропа в болото и в берлогу к медведю, пространственная петля, мороки, сонная поляна.
— Ну как лешие, да?
— Ну получается, да. — не стала она отстаивать точку зрения, что это слишком разные духи. — Главное, с абасы какими-нибудь не путай, те живые, колдовские твари.
— Ага, божественные создания. — ухмыльнулся я, вспоминая среднего удовольствия знакомство с упомянутыми жителями других лесов.
Тем временем шулмус на экране начал поедать подношения. Сердце, печень, ещё что-то. И, лишь поглотив всё, что принёс мужик, местный леший заговорил. Разумеется, не на русском.
— Блин, переводчик… — Лена отмотала назад и нажала на одну из иконок на панели программы. После этого речь на видео стала понятна.
— Благодарю за угощение. — хриплым басом произнёс шулмус. — Что, ещё раз нужно вихря твоего отвлечь?
— Да, лесной хозяин. — колдун неловко поклонился духу. — И можно…
— Людей хоронить не буду. — не повышая голоса, шулмус недовольно качнул посохом перед собой. — Надоел просить.
— Но тогда бы я от тебя отстал. Мне бы хватило сил из их тел на задуманное…
— Так сам убей. Или хитрый такой, думаешь, я про стражей не знаю? — а вот теперь слова лешего прозвучали гораздо сильнее. Нет, всё-таки шулмуса. В этом духе реально сила и воля ощущались.
— Прости, не гневайся, хозяин лесной. — призвавший его колдун ещё несколько раз нелепо поклонился.
— Последний раз подношение принимаю. — несколько секунд помолчав, произнёс лесной дух. — И вихря на склон над ручьём заманю. Там гора лысая, он мне своими лавинами и так деревьев кучу загубил. Не достанешь из его логова то, что хотел, твои проблемы. Утром на заре у пещеры?
— Да, хозяин лесной. — колдун ещё раз поклонился шулмусу.
— Опоздаешь — договор буду считать исполненным. — сердитым голосом проговорил дух и, стукнув посохом по земле, растворился в воздухе, а колдун принялся собирать свои вещи.
— Вредина старая. Деревья у него, видите ли, ломаются… — единственное из бурчания, что на камеру прозвучало отчетливо, хотя никто, если честно, и не вслушивался. Просто эти слова прозвучали, когда призыватель прошёл то место, на котором стояла наша установка.
— Получается, если верить шулмусу, это была последняя лавина. — задумчиво произнесла Лена. И было это сегодня утром, потому что запись вчерашняя, вечерняя.
— Если включить логику, то если этот чудик за несколько раз не справился, то и сегодня у него ничего не вышло. И скорее всего он там в пещере и остался. — предположил я.
— Либо понял, что лоханулся, и отложил замысел до лучших времён. — возразила капитанша.
— Но ведь проверять в любом случае? — уточнил я.
— Это да. — вздохнула Лена.
Ехать до пещеры, если бы не встроенный пробойник пространства, было бы несколько часов. А так полчаса без сильного газования. И некоторое время на разворачивание аппаратуры. Которая продемонстрировала нам, как на рассвете встретились колдун и шулмус, поздоровались кивком, и местный леший приступил к своей части договора. А именно — постучал по входу в пещеру своим посохом, посылая внутрь импульс магической энергии. Ладно, пещера — это громко сказано. Трещина в горе, в которую едва ли можно протиснуться взрослому человеку. Может, внутри она и шире, но вот вход явно не удался.
Через минуту леший постучал ещё раз, и почти тут же из горы ударил мощный поток ветра, несущий поток мелкого и крупного инея, а затем оттуда вырвался двухметровый в высоту и полуметровый в ширину полупрозрачный белесый смерч. Шулмус тут же растворился в воздухе. Вихрь покачнулся, засвистел, словно придя в ярость, и распался. После чего воздух вновь закрутился, но внутри смерча уже угадывался человеческий контур, также состоящий из потоков воздуха, инея, тумана и поднимаемого с земли снега. Став ещё выше и шире, вихрь, или уже правильнее назвать его своим именем — чертоган рванул куда-то вниз по склону и в сторону, игнорируя сжавшегося в комок под кустом колдуна.
— Помилуй меня, господи. — крестясь, пробормотал очкарик с лицом маньяка, и полез в пещеру.
Промотав время, мы увидели, как пару часов назад в пещеру вернулся чертоган. Колдун же до нынешнего момента не вылезал.
— Ну это полковнику звонить надо, да? — увидев полное грусти лицо Лены, спросил я. — И, видимо, потом залезать и проверять, насколько глубокой заморозки теперь у нас местные колдуны?
— Ну разумеется. — вздохнула Лена, доставая телефон.
