Эта история не только раскрывает силу, присущую слову магов, но и демонстрирует, на какой риск они шли, оказывая услуги. Они не обладали официальной властью и подлежали преследованию как по церковным законам за деятельность «против Священного Писания», так и по светским — за нарушение общественного порядка. Неизвестно, умышленно ли Джон Беркинг солгал о том, кто украл имущество Констанции и Эдмунда: он вполне мог прийти к своим выводам с помощью магии и быть искренним в обвинениях. Тот факт, что представители аристократии поручили ему эту работу, говорит о том, что он обладал солидной репутацией сыщика и многолетним опытом в оказании подобных услуг. В таком случае Джон мог быть одним из многих ведунов, которые ходили по тонкому краю между статусом уважаемых членов общества, предлагающих ценные услуги, и статусом нарушителей спокойствия, подвергающихся преследованию со стороны клиентов и недоброжелателей. Не стоит забывать, что, хотя Джон Беркинг в этой истории предстает злодеем, во многих отношениях он был так же уязвим, как и те, кого он обвинял, — в отличие от его благородных клиентов, для которых, судя по всему, последствий не наступило никаких.
На более низких ступенях социальной иерархии, где люди не могли просто отдать приказ об аресте, клиентам, поверившим на слово ведунам, предстояло самим разбираться с предполагаемыми ворами. И вместо того чтобы добиваться решения проблемы в судебном порядке, им приходилось полагаться на собственную репутацию и общественное влияние. Подкованная наставлением колдуна, Элис Уайт в 1509 году нашла в себе силы публично обвинить Ричарда Факе в краже денег из ее сумки. Вначале Элис попыталась уладить дело по-тихому, поделившись своими подозрениями с женой делового партнера Ричарда. Однако по истечении трех месяцев, которые она дала Ричарду, чтобы он признался и вернул деньги, она решила пойти к нему сама. Войдя в дом Джулиана и Анны Нотари, где Ричард вел дела, она громко заявила: «Молю тебя, Господи, пусть Факе вернет мои деньги… которых я лишилась и которые у меня украли»[11]. Она с уверенностью обвинила его перед соседями и деловыми партнерами, имея за спиной заверения ведуна. Тот сказал ей, что деньги забрал человек с пятном на лице, а поскольку Ричард Факе был единственным с такой особенностью, кто находился поблизости в момент кражи, она решила, что это сделал именно он.
Интересно, что первоначально Элис пыталась уладить ситуацию через общего знакомого, но тем не менее она достаточно доверяла магу, чтобы пойти на эскалацию, раз более тихий способ не принес результатов, и тем самым поставила себя и Ричарда в центр общественного внимания и, возможно, навлекла на себя осуждение со стороны окружающих. Сохранилась информация, что после этих обвинений Ричард подал на Элис в суд за клевету. Пришлось ли ей возмещать ущерб — неизвестно, но совет мага мог оказать серьезное и даже катастрофическое влияние на ее жизнь: если Элис признали виновной, то ее авторитет был сильно подорван. Хотя ведуны и не обладали никакими юридическими полномочиями, результат их работы мог повлечь за собой не меньшие наказания, чем любой судебный процесс.
Приведенные выше примеры выставляют колдунов в плохом свете. Они предстают перед нами мошенниками, которые обладают слишком большой властью и по вине которых страдают остальные. Но это не совсем справедливая картина. Безусловно, существовали мошенники, пользовавшиеся доверием людей, — как и сегодня есть множество шарлатанов, — но вполне вероятно, что подавляющее большинство искренне верило в свои силы. Вся ирония заключается в том, что до нас дошли в основном записи только тех случаев, когда в служебной магии что-то пошло не так. На каждую жалобу на ведунов из тех, что сохранились в записи, почти наверняка приходятся десятки случаев, когда они действительно помогли. Однако довольные клиенты не представляли интереса для суда, поэтому успехи редко фиксировались и доходили до потомков. Зато мы понимаем, что церковные старосты Тэтчема, герцог Лэнгли, герцогиня Глостер и Элис Уайт неспроста доверили свои проблемы ведунам. Им наверняка было известно о случаях, когда те смогли помочь и поэтому получили свои рекомендации.
Несмотря на изложенное выше общее правило, в судебных документах иногда встречаются свидетельства того, что ведуну действительно удалось удовлетворить запрос клиента. Например, дело Джона Честра, которому в 1375 году было предъявлено обвинение в том, что он не смог установить личность грабителя. На первый взгляд, Честр кажется таким же шарлатаном, как и Беркинг. Клиент Честра, Джон Портер, заплатил крупную сумму за то, чтобы найти похитителя своих вещей. Из сохранившихся записей неизвестно, что именно украли у Портера, но, видимо, что-то ценное, раз он отдал девять шиллингов и два пенса, чтобы это вернуть. Неудивительно, что Портер испытал сильное разочарование, узнав, что Честр ничего не нашел. Чувствуя себя совершенно обманутым, Портер подал на мага в суд в Лондоне.
