Потерявшая родителей Лорри Маллард была очень одинока в новой школе. Скрываясь от мальчишек, она попала в гости в Восьмиугольный Дом к двум одиноким старым женщинам, которых в городе прозвали колдуньями. Этот дом действительно оказался необычным…
– Канак[1], канак, ходит как утка!
Лорри Маллард, глядя прямо перед собой, пошла быстрей. Она решила, что ни за что не побежит, но не могла не слышать эти ненавистные слова. Еще два квартала, а Джимми Пурвис, Стэн Вормиски и Роб Локнер совсем близко.
– Канак…
В носу у нее щипало, но она не заплачет, ни за что! И не побежит, чтобы они могли гнаться за ней до самого дома. Мальчишки, злые, ненавистные мальчишки! Смотрят на тебя, и смеются, и шепчутся о тебе в классе, стараются потянуть тебя за волосы или схватить твой портфель с книгами, гонятся за тобой и поют злые, ненавистные песни. Еще два квартала…
Если только она не пойдет коротким путем, мимо ведьмина дома.
Лорри чуть повернула голову – достаточно, чтобы увидеть начало переулка, того самого, в котором густые разросшиеся кусты скрывают ржавчину на старой железной изгороди. Похоже на джунгли с рисунков в учебнике по социологии, если бы джунгли могли в бурю потерять всю листву.
Социология! Лорри нахмурилась. Дома в Канаде, в школе мисс Логан, у них не было уроков по социологии. И мальчишек тоже не было. У них была история, а она хорошо училась по истории. Но теперь кажется, что она изучала не ту историю. Ей тут не место. Если бы только бабушке не нужно было уезжать в Англию, где старая подруга могла бы позаботиться о ней после операции.
– Канак…
Лорри крепче ухватила портфель. Чуть приподняла маленький заостренный подбородок, плотнее сжала губы. Ведьма, которая, возможно, прячется за закрытыми воротами, не так плоха, как Джимми, Стэн и Роб. Лорри намеренно пошла медленней.
Мальчики и девочки боятся – или говорят, что боятся – ведьмина дома. Лорри слышала, как они подначивали друг друга перелезть через изгородь и постучать в дверь. Но никто не делал этого, даже Джимми Пурвис.
Справа от нее, на противоположной стороне переулка, красное кирпичное строение с выбитыми стеклами в окнах, поверх которых прибиты доски. Когда-то это была конюшня, в которой держали лошадей и экипажи. Дальше начинается площадка для парковки машин из того дома, в котором живет Лорри, пустая и холодная: в это время дня здесь всего две машины.
Ветер проносится по переулку. Он поднимает листья и шуршит ими. Большинство деревьев и кустов за оградой голые. Но все равно трудно что-то рассмотреть: слишком густо переплелись ветки.
Лорри на самом деле не верила, что здесь живет ведьма или что там, внутри, стонет призрак, хотя Кэти Локнер клялась в этом. Тетя Маргарет говорила, что это просто старый-старый дом, не такой, как строят сейчас. Его называют Восьмиугольный дом, потому что у него действительно восемь сторон. И в нем живет очень старая леди, которая не очень хорошо ходит и потому никогда не выходит из дома.
Переложив портфель в другую руку, Лорри направилась к воротам, запертым на цепь. Дом странный, насколько она может видеть. Набравшись смелости, она просунула руку между прутьями ограды, оставляя следы ржавчины на плаще, и раздвинула ветки, чтобы посмотреть получше. Да, дом не такой, как другие. Она видела ступеньки и лестницу и угловатую стену с очень высокими заостренными окнами. Лорри решилась.
Она ответит на вызов, хотя ей его никогда не делали. Она обойдет вокруг всего ведьмина дома и посмотрит все, что сможет увидеть. Поставив портфель, она попыталась стереть с плаща ржавчину. Здесь переулок кончался, и она повернула по улице Ясеней на север, а не на юг, медленно прошла перед домом.
Здесь заросли кустов и деревьев не такие густые, как в переулке. В них оказался промежуток, и Лорри с легким удивленным возгласом остановилась. Когда они в последний раз проходили здесь, ей приходилось торопиться за тетей Маргарет, за которой всегда сложно угнаться. Тогда она только приехала в Эштон, на всех ветвях были листья, и поэтому она не видела этого оленя, большого, как настоящий, но черного и зеленого, не коричневого, будто бы он порос мхом.
Лорри подошла поближе к ограде. Олень стоял на большом каменном блоке, и здесь была кирпичная стена; между кирпичами рос зеленый мох. А дальше начинался дом. У него высокие окна – то, что ей видно, закрыто ставнями, – и дверь. Перед ней груда листьев, будто некому собрать их и сжечь.
Лорри прикусила нижнюю губу… Листья собирают в большие груды, и запах дыма такой приятный. Однажды они положили в самую середину костра три большие картофелины. А когда достали, они снаружи были черными, но их можно было разломить и съесть с солью. А вокруг собирались белки и выпрашивали кусочки.
