– В самом деле? Но ведь сам Создатель открыл для меня этот проход. Я бессмысленно бродила во мраке, желая вырвать черное сердце герцога из груди, а тут появился зовущий аромат крови, и я пошла на этот зов. Я ведь могу сделать ваш мир лучше, избавляя от жестоких убийц. Вы должны меня благодарить, а не мешать. Зачем ты приехала в Алькатрас? Что ты искала в тюрьме, где полно порочных, жаждущих женского тела мужчин? – хитро улыбнулась Виктория.
Зачем мне обманывать демона, когда я балансирую на краю гибели?
– Джерси… последняя твоя… жертва. Он убил моего… дядю, и я хотела… спросить… – Мысли путались, боль становилась сильнее, сил говорить почти не осталось. Эрл Хардман надеялся пообщаться с бродягой, уточнить какие-то моменты. Зря я не послушалась сыщика и не осталась в кабинете. Я столько всего еще не создала, столько не увидела и… Генри… эрл Хардман отвечает за мою безопасность… что теперь с ним будет? Почему-то в этот момент я больше думала не о себе, а о сыщике, ощущая невыносимую вину. Из-за меня он может погибнуть. Магический договор сложно обмануть.
– А-а-а, трусишка из пятьдесят шестой камеры, – неожиданно неприятно захихикала Виктория. – Он еще хвастался, что убил демона.
Нити натянулись, и я со стоном изогнулась, мечтая, чтобы все быстрее закончилось. Закрыла глаза, ощущая, как сердце ускорило стук от ужаса. Я не могла его сдержать и кричала бы от страха, только сил не было.
– Лжец! Разве это возможно? Мне осталось высушить еще человек двадцать, и я смогу навсегда поселиться в этом мире, чтобы очистить его от порочных мужчин. Почему я не додумалась до этого раньше? Мне сказали, что я была не готова. Хорошо, что подсказали. Так я бы вечность бродила в поисках герцога, заглядывала в глаза испуганных преступников, читая их мысли. Жестокие убийцы, сумасшедшие маньяки, все они, даже на пороге смерти, думали о нежной женской коже. Мечтали прикоснуться к ней, вкусить. Мужчинам наплевать на женские желания, они думают только о себе.
«Неправда. Мой отец… не такой, эрл Хардман… не такой, Перси…»
– Эрл Хардман! – Виктория язвительно захохотала. Нити натянулись сильнее, я застонала от огня, который полыхал под кожей. – Его мысли порочны, когда ищейка думает о тебе, разглядывает, то представляет тебя обнаженной.
Я ощутила сильнее мерзкий, сладкий запах, когда Виктория приблизилась ко мне. Шершавый, скользкий язык демона коснулся моей щеки, а я не могла двинуться, с трудом сдерживая тошноту.
– Ты думаешь, эрл Хардман решил помочь миленькой эрлите просто так? Не-е-ет, ты нужна ему, чтобы найти одну вещь, а потом он бросит тебя, как тысячи других девушек. Безразлично, жестоко, громко смеясь.
Если бы я могла говорить, то опровергла бы ее слова. За те несколько дней, что я провела в обществе сыщика, мое мнение о нем изменилось. Высокомерный, нагловатый, ироничный эрл Хардман вовсе не был таким ужасным. Наоборот, я с удовольствием гуляла с сыщиком по Билбруку, затаив дыхание, слушала его и смеялась, когда он шутил. Какие порочные мысли? Что за бред несет демон?
– Не веришь? Жаль, у меня больше нет времени с тобой болтать. Я не убью тебя, но твоя кровь такая сладкая и так мне нужна. Ищейка слишком силен, если бы он не мешал мне, то я давно бы высосала начальника тюрьмы, а потом взялась за охранников и пошла дальше. Как не вовремя появился проклятый черноглазый эрл. Он рвется освободить тебя, а я не могу остановиться. Как хорошо, – прошипела невеста. Мои веки слабо дрогнули, когда я приоткрыла глаза, глядя на довольного демона. Виктория запрокинула голову назад, от наслаждения зажмурившись, а я слушала, как причмокивая, нити сосут из меня кровь. Вот и все… все. Вдруг я увидела, как кинжал разрезал пространство и легко вошел в шею демона. Я тут же ощутила себя в камере, надо мной стоял эрл Хардман. Одной рукой он держал демона за горло, второй – срезал ему голову. Виктория лишь успела яростно зарычать, попыталась впиться алыми, толстыми нитями в тело сыщика, как меня ослепила серебряная вспышка. Демон исчез. Растворился. Я упала, больно ударившись затылком о каменный пол.
Я приходила в себя и снова теряла сознание. Эрл Хардман крепко держал меня, пока мы ехали в лодке, а потом в машине. Затем сыщик внес меня в больницу, громко зовя на помощь. После каталка, запах хлорки, белые стены, обеспокоенный взгляд доктора, укол и тишина. Я проснулась от яркого солнца, открыла глаза и увидела на кушетке эрла Хардмана. Он крепко спал в неудобной позе, наверное, пытался как-то уложить большое тело на маленькой постели. Я невольно подумала: «Сыщик беспокоился обо мне, чтобы соблюсти договор, или…» Будто почувствовав, что я смотрю на него, эрл Хардман открыл глаза, и наши взгляды встретились. Невольно вспомнились слова демона: «Его мысли порочны, когда ищейка думает о тебе, разглядывает, представляя тебя обнаженной…» На щеках разгорелся пожар, и в этот момент я посмотрела на сыщика по-другому. Он был для меня эрлом Хардманом, которого я наняла расследовать убийство Перси, но я никогда не думала о нем, как о мужчине.
