Краем глаза я увидела Марика, который сидел на одном из столов и с любопытством разглядывал мужчину. «Без хранителей будет сложно, – подумала я, – но Игната, к счастью, здесь пока нет».
– Дети – наше будущее, – «Психолог» провел ладонью по аккуратно уложенной бороде. – А вот светлое оно или нет, зависит, конечно, от нас.
– Детьми легче манипулировать, – холодно ответила я. – Прикрываться взрослыми было бы сложнее, хоть и эффективнее.
«Почему он не пытается применить силу? – недоумевала я. – Чего ждет?»
Таксист, который привез меня, все это время с недоумением слушал наш с куратором разговор, но на последних словах сдержанно попрощался, сел в машину и уехал. Тем временем послышался приближающийся звук мотора, и на площадку выехал еще один автомобиль. Я увидела сквозь стекло, кто приехал, и горло сжал предательский спазм.
Стас выбрался с переднего сиденья и махнул таксисту, показав, что он свободен. Тот, что привез «Психолога», последовал примеру коллег, и на площадке остались только четверо – трое людей и один дракон, которого видела только я.
Дарья не отзывалась. Проклятый туман забивался в рот, наполнял легкие своей вязкостью и глушил звуки. Моя магия растворялась в пустоте, а чужая, холодная, как сама преисподняя, бурлила где-то внизу. Я осторожно шагнул в проем пещеры, и тьма обступила меня, отрезав и от света, и от нити энергии, которая протянулась от меня до машины.
Липкий страх нахлынул было, но отступил, уступив место холодной ясности рассудка. Новая попытка осмотреть пещеру с помощью магии не принесла плодов, моя энергия попросту растворялась в силе мертвого источника.
Еще один шаг. Каменный пол сменился песчаным. Я понял это на ощупь – ведь глаза ничего не видели. Миновав вход в пещеру, почувствовал, как каменные стены раздвинулись. Эха не было, проклятый туман поглощал все звуки, я не слышал даже своего дыхания.
Еще шаг. Холод сковал меня. Двигаться стало сложнее, но я упрямо шел вперед. Мне показалось, будто пол пошел под откос. Уже в следующее мгновенье я, нелепо взмахнув руками, покатился по песчаной горке. Она закончилась так же внезапно, как и началась, и я оказался в свободном падении. С неуместным облегчением понял, что могу свободно дышать, и повалился на мягкий песок.
Сначала тьма была абсолютной, но вскоре глаза стали привыкать, и я начал различать очертания. Постепенно я начал видеть все больше и больше.
– Дарья!
Я вскочил как ошпаренный и бросился к жене, которая сидела на берегу черного озера, над чем-то склонившись. Только подбежав вплотную, я понял, что перед ней лежит на песке девочка лет семи. Ее белокурые волосы обрамляли бледное личико. Дарья поглаживала девочку по волосам и тихонько напевала колыбельную. Одежда девочки была перемазана засохшей кровью, а поперек шеи белел тонкий шрам. Только теперь я увидел, что по щекам Дарьи текут слезы.
– Это та девочка, – прошептала Дарья. – Катя Михайлова.
– Которая пропала около месяца назад? – Я присел рядом с женой и коснулся ее плеча.
– Она теплая, Федь, – проговорила Дарья. – Мне кажется, что она живая.
– Если живая, то должна дышать.
Я протянул руку и положил ладонь на грудь девочки. Она была теплой, будто ребенок еще жив. Минуты тянулись медленно, как вязкий туман наверху, но я так и не смог почувствовать ни дыхания, ни сердцебиения.
– Ее питает магия, – объяснила Дарья. – Я чувствую это, но не знаю, как объяснить. – Ее желтые глаза блеснули в полумраке.
– Как это возможно? Он должен был убить ребенка во время ритуала, – с сомнением спросил я.
– Я думаю, что ребенка спасла сама магия. И девочка будет жить до тех пор, пока жив источник.
По моим венам пробежал холодок. Я понял, что здесь произошло, но так и не смог принять. Не смог понять, как поднялась рука человека на беззащитное дитя.
– Он провел ритуал. Девочка стала хранительницей этого источника, – подтвердила мои догадки Дарья. – Магия рассудила по-своему.
– Мы должны разорвать связь убийцы и источника, – напомнил я.
– Я знаю. – Дарья встала и окинула взглядом пещеру. – Но пока не поняла, как это сделать.
Сердце сжалось и застучало с огромной скоростью. Рядом тихо охнула Дарья. Мы сплелись в объятиях и лишь спустя несколько минут поняли, что наш источник в опасности…
– Станислав? – натурально удивился куратор. – Не помню, чтобы просил вас приехать.
Я машинально отметила про себя, что куратор сейчас обратился к Стасу на «вы», но вдаваться в особенности их взаимоотношений не стала.
– Решил помочь, – холодно ответил Стас.
Наши глаза встретились. Стало так больно, что я была готова отринуть взращенную годами гордость и отвернуться, убежать, сделать все что угодно, лишь бы больше не встречаться с этими серыми глазами. Лишь бы не драться с ним снова. Лишь бы не заносить рук для решающего удара или не произносить приговор.
