Даня все утро хныкал, раздражаясь из-за кубиков, которые никак не желали помещаться в коробку. Проблема была в том, что коробку от кубиков ребенок забраковал, отжав у пробегающей Наденьки круглую от одного из подарочных чайных сервизов. А в круглой коробке между кубиками оставались зазоры, что жутко нервировало Даниила. Примерно через час бесплодных попыток отвлечь ребенка то от коробки, то от кубиков я решила оставить его в покое.
Рыжий сегодня отказался идти с Фёдором на работу, о чем вскоре пожалел. Теперь его величественное котейшество было вынуждено прятаться на шкафу от вездесущего ребенка. Марик не появлялся. А я бродила по кабинету, то вытаскивая с полок книги, то засовывая их обратно. Некоторые я открывала, но тут же захлопывала, наткнувшись на пометки, сделанные когда-то моим лучшим другом.
Кончилось тем, что я прижалась лопатками к стеллажу с книгами, прикрыла веки и вслух спросила:
– Пашка, что нам теперь делать? Как твой дед нашел источник? Как стал его хранителем? У меня столько вопросов, Пашка!
– Магияя-с-с-с, – просвистел Марик.
Я открыла глаза и посмотрела на дракончика, который дергал кончиком хвоста, не позволяя Даньке до него дотронуться.
– Магияя-с-с с-снает-с-с ответы-с-с, – хитро улыбнулся он.
– Ты предлагаешь спросить у самой магии? – удивилась я.
– Почему-с-с нет-с-с?
– Марик, как Филипп Миляев нашел тебя?
Дракон раздраженно прищурился и мотнул мордочкой в сторону картин на противоположной стене. И тут до меня наконец-то дошло. Или нет?
– Марик, а сам источник способен ответить?
– Не усснаешь-с-с пока-с-с не поппробуууешь-с-с-с.
Я подняла сопротивляющегося Даню на руки и подошла к картине с грифоном. Марик провожал меня любопытным взглядом. Привычно заиграла музыка, и стена провернулась. Магия заполнила легкие. Сын мгновенно успокоился и притих. Я прижала его к себе покрепче и пошла по каменному тоннелю, туда, где плескалось чистое волшебство.
Сегодня источник был спокоен. Даже магия, падающая из расщелины сверху в озеро, казалась не жидкой, а тягучей, словно смола. Озеро не расходилось от нее брызгами, а вяло покачивалось, сходя ближе к берегу в абсолютно гладкую плоскость. Если бы это была вода, я бы не поверила, но здесь текла чистая магия, а у нее свои законы.
Я спустила Даню на землю, а сама подошла к каменному и поросшему густым мхом уступу возле самой кромки «не воды». На секунду задумавшись, села и опустила в магию руки. Удивилась тому, как они выглядели в полупрозрачной толще. Вроде бы как обычно, но кожа стала чуть светлее, пальцы чуточку длиннее.
Я делала так и раньше, но только сейчас обратила внимание на искажение. «Может, искупаться?» – мелькнула дурацкая мысль. «А можно?» – тут же спросила я сама у себя. Затем вспомнила слова Марика и ухмыльнулась. Значит, не узнаю, пока не попробую? Я навесила тумана вокруг себя и медленно разделась. Потом осторожно ступила в магию ногой. Она не была ни холодной, ни теплой. Энергия была никакой. Она слегка покалывала кожу, но в целом никак не реагировала на мое присутствие.
Погрузившись в магию полностью, я задумалась: нырнуть или не стоит? А смысл останавливаться, если уже сюда залезла? Я задержала дыхание и погрузилась в магию с головой. Ничего не изменилось. Тогда я открыла глаза и смогла разглядеть каменистое дно и узкую расщелину сбоку от водопада. Или вернее сказать – магиепада? Приближаться к ней я не стала.
Вынырнув, вышла на берег и оделась. Ни волосы, ни кожа не намокли. Да и отчего бы им мокнуть, если в озере плескалась отнюдь не вода? После этого я сняла заклятие дымки, посмотрела на сына, мирно уснувшего между корнями ивы, и снова уселась на уступ.
– Как Филипп Миляев нашел тебя? – спросила я в пустоту.
Пустота не ответила. Тогда я сняла носки, закатала штанины и опустила в магию ноги. По икрам вверх побежали тоненькие, искрящиеся мириадами блесток струйки. Достигли бедер, талии, скользнули вверх по спине. Они были чуть теплыми. Я почувствовала, как струйки побежали по шее, и закрыла глаза. Магия опутала меня полностью.
И я увидела…
