Дарен был на удивление спокоен. Он посмотрел сначала на Страйдена, а потом на Морона и произнес:
— Раз мы все объясняем гипотетической магией Лизы, то вот вам еще в копилку — мой волк почувствовал принятие, у меня нет конфликта со звериной сущностью.
— Может, стоит с ней переспать, чтобы начался главный фейерверк? Нет-нет, не надо меня убивать, друг. Я хочу разобраться. Похоже, нам пора знакомиться с нашей загадкой. Гриншоу докладывал о ее состоянии? — спросил Страйден.
— Приходил утром, сказал — еще сутки пролежит, — ответил император.
— И все же, думаю, стоит ее навестить, — как-то озабоченно протянул сыщик. — И вам, ваше величество, я бы рекомендовал не входить к ней одному. Если рина действительно магичка и именно она тебя приложила…
— Целесообразнее всего с Элизабет поговорить мне, — сказал Дарен. — Куда ее определили? В местную больницу?
Император и Страйден посмотрели друг на друга.
— Что? Где Элизабет? — прорычал оборотень.
— Она в камере, в отделении жандармерии, — неожиданно закашлявшись, ответил Николас.
— Что ты несешь? — рыкнул Дарен.
— Она подозревается в нападении на императора. Кроме того, в городе только одно место, на котором есть антимагический блок.
— Ты поместил мою женщину в вонючую камеру для отребья? — волчьи черты начали проступать в облике Роксвела. Глядя на это, император гаркнул:
— Мы не в Кампере. Только в столице есть все удобства для преступников.
Но Дарен уже не слушал, он выскочил за дверь, а Страйден быстро последовал за ним. Император остался в опостылой ратуше ждать результатов их похода.
Пока стражник открывал ключом дверь камеры, Дарена Роксвела в буквальном смысле трясло. Его разрывало от целой гаммы чувств, среди которых очень ярко проступала злость. Он чуял запах Элизабет, Гриншоу, плесени и крыс. При этом уже знал, что в камере они смогут найти только два последних источника ароматов. Его истинной там не было. Когда дверь распахнулась и все убедились, что в помещении никого нет, Роксвел сгреб рукой тряпку, которая служила, видимо, одеялом и лежала на старом матрасе, поднес к носу, посмотрел на Ника и стражника желтым волчьим взглядом:
— Она была тут несколько часов назад. Тогда же был и Гриншоу. Как она могла уйти? — обратился он к стражнику. Тот, казалось, мысленно прощался с жизнью, поэтому заметно заикался:
— Я, я… не знаю. Приходил лекарь, потом ушел. Я не заходил, шума не было. Лекарь сказал, что спит риса. Приказа проверять не было.
Оборотень вышел из камеры.
— Запах пытались скрыть, но я чувствую, он ведет к лестнице, — он пошел по коридору, спустился вниз, а мужчины последовали за ним.
— Ты хочешь сказать, она вышла через дверь? — спросил Николас.
— Похоже на то. Гриншоу точно был один? — обратился он к жандарму.
— Да, с ним никого не было.
— Хмм, — протянул Дарен. — На чем уехал лекарь?
Парень задумался, а потом ответил неуверенно:
— Он был верхом. Точно. Но вот сейчас я вспоминаю, что слышал и шум экипажа. Но я не уверен.
Николас и Дарен переглянулись и не сговариваясь вышли на улицу, осматривая следы на земле. Роксвел отошел от входа в участок, скрылся за углом и оттуда крикнул:
— Ник, сюда!
Когда Страйден подошел, он увидел, на что показывает друг. Вервольф пояснил:
— Карета отъезжала отсюда. Думаю, Элизабет была в ней.
— Я доверяю твоему нюху, но даже ты можешь ошибаться. Улица людная, сбежала Веррона несколько часов назад. Ты уверен? — спросил Николас.
— Запахи старались скрыть, но я могу найти даже слабый след Лизы в радиусе нескольких ли. Но лучше это получится в волчьей ипостаси, — спокойно ответил Дарен. — Мне нужно трансформироваться. Пошли, я разденусь.
Мужчины отослали жандарма, и Дарен зашел в подворотню. Через несколько секунд оттуда выглянул огромный черный волк, который практически сливался с предрассветной тьмой. Улицы были пустынны: в такое время спали даже бродяги и воры. Страйден свернул одежду оборотня и кинул ее в седельную сумку. Затем он вскочил на коня, прикрепил поводья скакуна Роксвела к седлу и поскакал за волком, который взял след. Так они двигались, пока зверь не остановился посреди проезжей части, принюхался, а затем кивнул мордой всаднику и нырнул в закоулок. Страйден не отставал. Через какое-то время они приблизились к ветхому дому, который, судя по вывеске, был лавкой травницы. В доме было темно — ожидаемо, жильцы крепко спали в такой час. Но волк не побежал к дому, а обогнул его и подошел к сараю на заднем дворе. Зарычав, Дарен вернулся в человеческую оболочку и, обнажённый, спокойно подошел к Страйдену, чтобы взять одежду.
— След очень четкий, я его держу и в частичной трансформации, — с этими словами он натянул на себя штаны, рубашку, сапоги и зашел в сарай, который оказался открытым. Ник спешился и последовал за ним.
— Что она тут делала? Пряталась?
— Не похоже. Скорее, что-то прятала. Вот тут, — он показал на место за старым сундуком. Сейчас там было пусто, поэтому мужчины, ничего не найдя, вышли на улицу.