-Если бы я только мог, -покачал головой белый воротничок.
Перепалка явно была готова пойти по второму кругу, а то и вылиться в рукоприкладство или чего похуже, поэтому я громко спросил: -А что, собственно говоря, мешает загрузить готовые канаты в поезд, отвезти их туда, где они требуются и там их продать?
Мой громкий, уверенный голос заставил толпу замолчать. Рабочие принялись оглядываться, гадая кто я такой.
-Если бы я только мог! -повторил белый воротничок.
Продолжаю настаивать: -Так что мешает?
-Понимаете, дело в том, -он задержал взгляд на моём лице явно пытаясь понять кто я такой, что здесь делаю и чего добиваюсь. Не сумев вспомнить меня, он уточнил: -Позвольте, кто вы такой?
-Боец революции. Безухов Клавдий! -я показал звезду у себя на рукаве решив раньше времени не трясти полученной от Вождя бумагой и не раскрывать свою настоящую роль и порученную мне миссию.
-Ваших всех постреляли Ершовцы, а кто остался, тех Комель сжёг, -удивился кто-то из рабочих.
-Стреляли, а не перестояли. Жгли, а не сожгли, -зло улыбнулся я. -Народное дело никому не задушить и не убить. Кто готов встать вместе со мной, товарищи? Кто готов бороться за общее народное счастье?
Сам не знаю, чего я ожидал, но опустившаяся на мгновение тишина меня неприятно удивила. Рабочие как-то даже отшатнулись в стороны так, что вокруг меня образовалось пустое место. Похоже сильно их здесь запугали разбойники и показательная казнь, устроенная местным недоделанным генералом. Требовалось как можно скорее переключить внимание толпы на что-то другое, и я пошёл в наступление на беднягу воротничка.
-Не для того свершалась революция чтобы рабочий человек от голода пухнул, а жирующие кровопийцы продолжали бы на нём наживаться. Где владелец завода?
-Его нет.
-Вижу, что нет. Спрашиваю: где же он?
-Сбежал, -предположила толпа рабочих
-Убили, -опровергла она сама себя.
-Как мне найти кого-нибудь из администрации? -потребовал я.
-Если бы сами знали, -усмехнулись рабочие. -Ладно, бежали гады, так и все деньги с собой прихватили. Чтоб их Комель бы пострелял. Чтоб их ершовцы повесили.
Конкретные пожелания разнились, но направленность у них всех оставалась одна и таже.
-Ладно, а вы тогда кто такой? -ткнул я пальцем в растерянно слушающего мою перепалку с рабочими воротничка. -И почему говорите от имени администрации завода?
Тот попытался выпрямиться и гордо заявить: -Инженер каменского канатного завода Ефим Петрович Бобиков!
Но рабочие тут же сдали его: -Какой там из тебя женер, Ефимка! Был помощник помощника, а теперь, гляди, целый инженер!
-Так если никого другого не осталось, то и Ефим сойдёт. Паровую машину он запустить смог? Смог!
-Теперь пусть сможет мои заработанные кровью и потом денежки выдать, тогда и будет инженером!
В общем разговаривать с толпой разгорячённых рабочих дело ой как не простое. Ты толпе слово, она тебе в ответ десять. На один вопрос ответишь, так ещё десяток зададут. А чуть упустишь момент, как толпа либо интерес потеряет, либо в драку полезет и тогда её вообще будет не остановить. Толпа – она такая. Стихия. Но нет такого революционера, который бы хотя бы немного не умел бы управлять данной стихией. Тому, кто не умеет говорить с людьми, не способен донести до них свои слова, выслушать и понять народные чаянья, тому выше простого бойца никогда не подняться. Вот и меня, мой бывший командир, доброй памяти ревком Каботкин научил паре трюков помогающих совладать со стихией толпы.
-А ну тихо! -гаркнул я сверкая очами и отвлекая уже почти готовых начать потасовку рабочих.
Сверкая в самом прямом смысле. Со стороны должно было выглядеть словно у меня на месте глаз загорелись и погасли два маленьких солнца заставляя тех, кто смотрел прямо мне в лицо, моргать и тереть уже свои глаза.
-Если уж ты, Ефим, не убежал как все остальные. Если пытаешься сохранить завод, болеешь за него душой, то я, Клавдий Безухов, называю тебя своим товарищем!
Вот так громко и во всеуслышание. Захочет бедняга отвертеться, а уже не выйдет. Каждый будет знать, что вот его, Бобикова Ефима, назвали товарищем. И не важно, что клятву служить народу и продолжать дело вершителя Драласа он добровольно не произносил, никаких бумаг не подписывал и в партийных списках не значится. Вряд ли бандиты Ерошва или солдаты Комеля захотят вникать в такие тонкости.
Хочет Бобиков или нет, а теперь он будет вынужден играть на моей стороне. Может быть не совсем честно так подставлять человека, но честно и правильно поступают одни только рыцари в сверкающих доспех и то, лишь на страницах дамских романов. А я – боец революции.
-Товарищ Ефим, -говорю я лишний раз подчёркивая его новый статус. -Прошу чётко и, по существу, объяснить обществу почему при наличии на складе излишков готовой продукции, нет возможности погасить перед рабочими долги по заработной плате?
