-Так грузитесь ко мне, всё равно половина вагонов пустая, и поехали, -предложил неожиданный гость. -Только угля подкинь и поедем. Без угля паровозы не ездят.
-Угля нет, -сказал я.
Мужик выпучил глаза: -Как нет? А где же он?
-Чёрт его знает куда бандиты успели продевать весь уголь, -честно признался я. -Но топливо мы вам обеспечим. Дровяное.
-Дрова, -скривился мужик. -Ладно, пусть так. Как-нибудь доедем. Но дров понадобиться много.
-Будет много, -пообещал я.
-И хороших!
-Какие будут, такие будут. Я хоть и маг, почти, но знаете, не волшебник.
-Ладно, давай свои дрова, -согласился гость.
А что ещё ему оставалось делать как не согласиться? Или дальше стоять на запасных путях в ожидании угля, словно манны небесной, или соглашаться. Выбора у него не было. Как и у меня. Как у нас всех. Выбора не было ни у кого. Но как отлаженный механизм я продолжал крутиться и делать свою работу. Во имя революции. Чтобы однажды оно наконец наступило - обещанное вершителем Драласом «светлое завтра».
Лес вокруг Каменска плохой. Когда-то был хороший, но его давно уже вырубили. Сначала вырубали на строительство, потом, когда хороший строительный лес закончился, продолжили вырубать чтобы обогреваться. Но время шло, маготехнологии постепенно развивались. Появились накопители, и вот уже благородные аристократы начали обогревать свои дома с их помощью. Дороже чем дрова, но зато гораздо престижней. А потом началась революция, смута, аристократы, кто успел, разъехались, а кто не успел – элементарно разбежались. И снова дровяное отопление вернуло свою прежнюю популярность. А в бедных кварталах оно её и не утрачивало.
Лес вокруг Каменска плохой, но даже плохой лес хорошо горит, если его как следует просушить. Правда у нас на это не было времени.
Собрав рабочих с канатного завода и некоторых прочих, ставлю задачу заготовить дрова в количестве достаточном, чтобы довести паровоз до города-порта, где мы надеялись продать наши канаты.
Отнятый у бандитов дом превратился в наш городской штаб, а на экспроприированные у них средства мы организовали нечто вроде пункта бесплатного питания. Точнее не совсем бесплатного. Просто брали оплату не деньгами, которые мало у кого имелись, а у кого они всё-таки были, у тех проблем не было и они к нам не приходили. Оплату за сытную кормёжку мы брали работой. Хочешь хорошо покушать? Сначала хорошо поработай. Если ты сильный мужчина – добро пожаловать в отряды лесорубов. Если женщина – тоже хорошо. Кому-то надо готовить, содержать дом в порядке, наконец шить одежду и, в целом, заниматься сотней разных мелочей. Детям тоже находилась работа по силам.
Продовольствие закупали в деревнях вокруг Каменска. Его у крестьян было не то чтобы очень много, но мы платили сразу отнятыми у бандитов деньгами, а не брали в долг и это крайне выгодно отличало нас от всех прочих и крестьяне стремились продать излишки именно нам, пока их кто-нибудь не забрал силой на какие-нибудь нужды выдав взамен бесполезную расписку или вовсе пообещав что-нибудь на словах.
Буквально на третий день людей пришло так много, что работы для всех уже не хватало и, немного подумав, я принялся отправлять излишки рабочей силы на общественные работы. Элементарно подмести улицы, починить то, что можно было починить и убрать скопившейся за время безвластия мусор. Город моментально преобразился. В нём даже дышать стало немного легче. Ушла пропитавшая улицы безнадёжность. Точнее ещё не ушла, а только лишь отступила и там, в тени, притаилась в ожидании подходящего случая чтобы одним рывком вернуть себе отвоёванное у неё. Но всё же это был зримый эффект.
Снова заработали сразу две городские школы. Учителя перебивались самостоятельно, работая больше на голом энтузиазме. А вот для юных учеников мы установили твёрдое правило – показываешь дневник с четвёркой и получаешь половинчатый обед. Половинчатый это полпорции от того который может утолить голод здорового мужика весь день проработавшего в поте лица на рубке и корчевании тех кривых зарослей которых здесь называют лесом. А если покажешь пятёрку, то можешь дополнительно взять котлету и стакан сладкого чая или компота.
По словам школьных учителей: такая мотивация сработала лучших многих прочих. Даже бывшие двоечники и хулиганы не только стали посещать школу без пропусков, но и пытались учиться.
В общем как-то всё вдруг разом завертелось, словно наше маленькое начинание удивительным образом вдохнуло жизнь в лежачего при смерти больного, которым был город ещё пару дней назад. И пусть до окончательного выздоровления ещё очень далеко, но больной хотя бы раздумал умирать прямо здесь и сейчас, почувствовал в себе тягу к жизни и понемногу идёт на поправку. Удивительно даже. Как небольшого, в сущности, толчка хватило чтобы всё вокруг ожило и закрутилось снова.
