- Я научил тебя всему, что знал: как сражаться, охотиться, ну принципы показал. Надеюсь, я вложил своё понимание мира и жизни сюда, - Волки ткнул пальцем лоб сына. - Хотя там похозяйничал Сказитель, чего бы я хотел свести на нет.
Как я могу тебя останавливать? По какому праву? Мой дед, пусть и не от хорошей жизни, выбрал свободу. Он так и называл свою банду – “Свободные люди”, – Волки обнял сына. – Я так боялся быть отцом, мне казалось, что я всё испорчу. Спасибо, что был со мной на этом пути, помогая мне. Всё проходит довольно гладко, а? – Волки взъерошил волосы Мрачноглаза. – В дорогу нужно идти налегке, так что прости меня, если всё же где-то не было гладко. И знай, что я тебя тоже прощаю.
У Мрачноглаза что-то появилось в горле. В этот момент к ним подошла Купчиха и обняла обоих, сказав:
- Я не твоя настоящая мать, но, в отличие от неё, воспитала тебя, это делает тебя моим сыном. Мы всегда будем ждать тебя, ты только возвращайся.
- Это владыка демонов. Он попросил собрать кое-какие вещи, что убраться из нашего мира, - Мрачник не мог врать в такой момент.
- Ого, значит, он может дать настоящую королевскую награду, – Волки довольно усмехнулся.
- Вы не против? – теперь Мрачник понял, что все предыдущие удивления в его жизни (включая недавнее) были детскими играми по сравнению с настоящим удивлением.
- Я ведь тебе говорил про свободу. Свободные люди делают добро, делают зло, ничего не делают. Но я уверен, что ты всё сделаешь правильно. К тому же я знал одну... – Волки быстро глянул на свою жену, - ...представительницу демонического рода. Они, в целом, нормальные нелюди. Человечнее эльфов, если спросишь меня.
После того как семья разлепилась, Волки обнял Занозу, а затем её обняла Купчиха:
- Позаботься о моём сыне, ладно? Ты, наверное, уже поняла, принцип мужчин. Как они любят притворяться уверенными, особенно, в моменты, когда ничего не понимают.
- Эй! – возмутился Волки для вида.
Заноза от объятий словно остолбенела, и понять её выражение лица было невозможно.
- Я надеюсь, вы не прямо сейчас собираетесь уходить, а хотя бы завтра утром? - спросила Купчиха, что-то смахивая со своего века.
Интерлюдии
Слизверт
У Слизверта болела нога, и он не понимал, зачем эта боль вообще нужна.
Центурион сидел в своей походной палатке, распрямив больную ногу под раскладным столом:
- Вы должны понимать, что я главный, и, следовательно, мне необходим авторитет среди вас. А вы его подтачиваете своими пародиями на меня. Эммммм. Вам что-то не нравиться в моём управлении? Так просто поговорите со мной об этом. Эммммм. И мы что-нибудь придумаем вместе. И мы ещё даже не подошли к тому, что смеяться над больными - это некрасиво.
Один из подчинённых, стоявших перед ним на коленях, не выдержал и схватился за голову: