Это как он считает? Сейчас нам вроде бы предстоит ехать почти неделю на юго-запад. А до Виэнии ещё пара дней. Вместе – семь или восемь!
– Не так, – улыбнулся Холт. – Виэния лежит чуть в стороне от большого королевского тракта. Это – дорога получше, чем та, по которой мы трясемся теперь. И поедешь ты не в простой дорожной карете, а в нашем личном экипаже, на других лошадях…
Гм. А выходила замуж за архивариуса…
Что же, отложу визит к учителю на потом.
Гром грянул, когда до Лореции оставалось всего три дня пути.
Холт, постучавшись, вошёл в нашу с Винтой комнату.
– Винта, помоги Ссэнасс приглядеть за Соль. Сита, нам нужно поговорить.
Тон был ровным, но выглядел муж мрачнее тучи перед грозой. И аура была нехорошей, грязно-синей с чёрными мазками. Ох! Что-то стряслось.
Начал Холт с того, что усадил меня в кресло. Встал передо мной на колени и, не глядя в лицо, выдал:
– Сита! Я должен попросить у тебя прощения. Я невозможный, невероятный, невыносимый самонадеянный дурак, который заигрался в шпионские игры и благородство.
Сердце упало.
– Рейн, что случилось? Ты сам не свой. Рейн?! Скажи, что стряслось?
Он молчал, не поднимая глаз.
– Рейн?! – озарение упало чёрной молнией. – У нас с тобой не всё в порядке, да? Ты хочешь со мной развестись?
– Послушай, Сита…
Почему он не отрицает? Почему не говорит «нет»? Не скажет, что любит и что мы не расстанемся никогда?
– Сита, я умалчивал о многом, слишком о многом. Выслушай меня.
Опустился на пол у моих ног. Я смотрела на его склонённую голову – сейчас видна была только чёрная макушка, лица он не поднимал.
– Начать придётся издалека. Сита, всё, что ты знаешь обо мне, – правда. Но не вся. Тебе известно, что одно из моих имён по отцу – лен Холт. Что я богат. Что учился в элитном военном училище вместе с нашим королём, Риналдо Третьим Райнесан. Что три года служил в военном флоте, плавая по всему миру. А вернувшись, пошёл по стопам отца и стал большой шишкой в Тайном сыске. Добавлю, что в настоящий момент я возглавляю сыск.
Я внимательно слушала, стараясь запомнить каждое слово, каждую интонацию. Пока он не сообщил ничего нового и ничего страшного. Но зачем-то же всё это он мне рассказывает?
– Я должен был открыться тебе после катакомб, когда ты сказала, что любишь и что останешься со мной. А может быть, даже раньше – чтобы ты знала, с кем имеешь дело и с кем собираешься связать жизнь. Но казалось, что это не к спеху, другие проблемы представлялись и важнее, и актуальнее. А ещё – помнишь – я был слеп. Целую неделю. Если б я начал тогда рассказывать тебе о том, как богат и что могу дать, ты подумала бы, что я пытаюсь тебя купить.
Покачала головой. Нет, не подумала бы. К тому моменту он уже знал, что я не продаюсь.
– Знаешь, когда мне было девятнадцать, я влюбился в очень красивую девушку. Случилось всё так. Я приехал в Тиранту – небольшой городок севернее Лореции – по делам. Жил там как лен Холт. И встретил её! Золотые волосы, голубые глаза – ньера Лисетта казалась мне небесным созданием. Через две недели я признался ей в любви и попросил руки. И она – представь мой восторг! – ответила согласием. Я помчался в столицу – к отцу, рассказать о своём счастье, – а когда мы вдвоём, всего пять дней спустя, вернулись в Тиранту, оказалось, что прелестная Лисетта уже успела обвенчаться с местным судовладельцем. Тот был почти на двадцать лет старше меня, зато Лисетта была убеждена, что я, хоть и из столицы, относительно беден. А её жених – богат. И моё предложение было использовано как рычаг, чтобы подтолкнуть состоятельного поклонника.
Я вздохнула. Теперь понятно, почему он так долго всё скрывал. Такие оплеухи помнятся десятилетиями… И Холт хотел быть уверен, что я полюбила его, а не деньги и не должность главы Тайного сыска со всеми её привилегиями.
– Да, с Лисеттой мы встретились четыре года спустя, когда её муж накопил денег достаточно, чтобы заручиться поддержкой влиятельных лиц и быть представленным ко Двору. – В голосе Холта прозвучала усмешка. На мгновение Рейн поднял лицо, поймал мой взгляд, но тут же опустил голову снова. – И тут мы переходим к главному. Дело в том, Сита, что моя мать происходит из дома Райнесан.
Кажется, я ахнула. Короли Райнесан правили Таристой испокон времён. И это была единственная дворянская фамилия, перед которой не ставилось «лен». Райнесан и всё, этого достаточно. Вторых таких нет. Но то, что мой Холт имеет к этому отношение… Нет, я могла подумать всё, что угодно, – но это!!!
