– Я думала о том, что растрепалась, секунду назад.
– Либо совпадение… либо нет. Если нет – меня бы это обрадовало. И, да, я делаю упражнения на фокусировку зрения. Как ты сказала – сосредотачиваюсь на контурах предметов, отметая ауры. И наоборот. Получается уже неплохо. – Усмехнулся. – Хожу, не спотыкаюсь. Но с вычленением одного объекта пока не выходит. И, Сита, я даже без аур вижу, что ты снова ёрзаешь. Сама скажешь, в чём дело?
– Скажу. Нужны игрушки для Соль. А ещё Винта едет с нами. И хочу узнать – а куда мы, собственно, едем?
– Давай по порядку. Игрушки… – Легко вскочил с кровати, подошёл к шкафу, открыл, сунул руку на верхнюю полку, извлек оттуда свёрток в хрустящей песочного цвета бумаге. – Вот, погляди, не подойдёт?
Ух ты! Серебряная чеканная погремушка на удобной ручке, украшенная кусочками перламутра и бирюзой. Причём сделано прочно и так, что пораниться нечем. Потрясла – раздался мелодичный звон. Прелесть какая!
Вторым подарком стал китёнок, сшитый из мягкого плюша. Размером в две ладони, очень уютный, голубой, с чёрными глазищами, полосатыми плавниками и хвостом, а ещё почему-то с белым пузом и четырьмя полосками белого горошка вдоль спины. Впрочем, китов я видела только на чёрно-белых гравюрах в книгах – кто знает, может, они так и выглядят? Но какой милый…
Холт улыбнулся:
– Вижу, угадал. У моего хорошего друга сынишке скоро три. Так что я примерно представлял, что искать.
– Шикни на своего Ингварра и иди ко мне, – позвала я. – Такая добыча достойна награды!
– Пока не стоит, – Рейн грустно улыбнулся. – Думаю, так. Смотри, ты почти уже не синяя – неделя, две – и сможешь снова магичить, да? И примерно столько же нам ехать до Лореции. Вот приедем – и в своём доме, в личной спальне, когда впереди будет вся ночь… – Он произносил слова медленно, с нажимом, глядя мне в глаза из-под полуопущенных век. А я чувствовала, как горят щеки.
– Так мы едем в Лорецию?
– Да. Помнишь, я говорил тебе, что больших портов, через которые идет основной поток грузов, – пять? В Салерано, Паэнье и Сафрине мы побывали. В Лорецию собираемся теперь. Остаётся Каинарра на крайнем юге. В принципе, тоже бы стоило заехать – но Лореция ближе, и, думаю, все нити ведут именно в столицу. А в Каинарру мы потом Брая отправим. Есть ощущение, что не стоит тянуть… И против Винты не возражаю, у неё верное сердце и голова на плечах есть.
Значит, наш путь лежит в столицу.
Игрушки на пробу показали ларре. Та одобрила обе. Завалилась на спину и стала ловко подкидывать кита лапами в воздух, благо, лап у нас опять было шесть. Погремушку Ссэнасс подцепила хвостом, отбивая такт. Не кошка, а мартышка! Наигравшись, обнялась двумя передними лапами с китёнком, и с болтающейся на хвосте погремушкой на четырёх задних двинулась к колыбели Соль. Надо думать, дарить проверенное.
Винта глядела на ларрину эквилибристику, вытаращив глаза и зажав ладонью рот. Подпирающий косяк муж изо всех сил пытался сохранить серьёзность. Я его понимала – смотреть без смеха на представление, которое устроила Ссэнасс, было невозможно.
Через два дня мы отбыли из Сафрины по южной дороге.
Винта, которую мне таки ж удалось убедить надеть юбку и говорить потише, ехала в одной карете с нами. Единственно, было не очень удобно, что в присутствии девочки представлялось невозможным ни прижаться к мужу, ни положить ему голову на плечо, ни говорить о делах. А язык чесался и любопытство мучило. Я так и не узнала, нашёлся ли ньер Бернали, что стало с градоначальником Сафрины и другими чиновниками, удалось ли освободить кого-то из девушек, уже перевезённых в Симиру. И, наконец, в полный рост встал вопрос: за кем же я замужем? Если лен Холт – это только одно из имён со стороны отца.
Карету потряхивало. В левом окошке мелькала полоса не голубого сейчас, а тёмно-серого моря с широкой белой полосой прибоя вдоль берега. Шум от набегающих на каменистый пляж волн – прошедший пару дней назад шторм ещё не совсем утих – достигал дороги и смешивался со стуком копыт и колёс, делая невозможным тихий разговор. Вздохнула – совершенно непонятно, чем заняться. Читать не выйдет, слишком тряско, а остальное… посмотрела на играющую с Ссэнасс Винту. Мышка, почувствовав мой взгляд, оторвалась от ларры и неуверенно улыбнулась в ответ.
Похоже, муж тоже был не слишком доволен путешествием. По виду не заподозришь, а вот по ауре – заметно. Держался Холт ровно, дружелюбно, рассказывал нам с Винтой о местах, по которым мы проезжали. Мы даже сделали небольшой крюк, чтобы взглянуть на горный подъёмник и водопады Ардаса. Я впечатлилась – до того я никогда не видела ничего подобного этим огромным механизмам, состоящим из колёс, валов, шестерней и тросов. Тут кипела жизнь и работа. Река не спит никогда – и Холт объяснил нам, что подъём грузов на плоскогорье продолжается и ночью. Для безопасности и из технических соображений трасса была разбита на три отрезка с пологими проездами между ними.
