Так что делать-то? Помозговав, решила поискать серебряную канитель. Не лучшее из возможного, но хоть что-то… А если не найду – оплету чёрными шёлковыми нитками золотую цепочку. Должна получиться хитрая косичка с металлом внутри. Вот только удобно ли будет её завязывать? И где взять подходящую, достаточно гибкую и прочную цепочку? Эх, ну почему я не подумала об этом раньше?
Рейн, увидев, как я обеспокоенно тычусь по углам комнаты, заглядывая в ящики комода и шкафа, поинтересовался, в чем дело. И, услышав объяснение, кивнул:
– Думаю, у меня есть как раз то, что нужно. Я хожу обычно в тёмном. Зато по статусу придворный наряд расшит серебром с гранатами и чёрными сапфирами. – Усмехнулся: – Ты же знаешь нравы наших вельмож – у некоторых даже шнурки на ботинках золотые! Так что для волос у меня есть тесьма, свитая из чёрного шёлка с добавлением платиновых нитей и парой чёрных сапфиров на концах. Что хорошо, вещица не новая, никто к ней присматриваться лишний раз не станет. Сейчас принесу.
Пока он ходил, проштудировала ещё раз мамины записи.
И осчастливила вернувшегося мужа заявлением:
– Для начала мне нужны пять капель твоей крови и три волоска из бровей.
– А почему из бровей?
– Ближе к лобной доле мозга.
– Тогда почему не из шевелюры надо лбом?
– Не знаю, не морочь мне голову! Садись лицом к свету, щипчики для бровей у меня есть.
Рейн закатил глаза… Потом прищурился:
– Вижу только один вероятный резон. Волосы с головы можно взять и с расчёски, и с подушки. А вот из бровей, да ещё целых три, незаметно для владельца никак не изъять. Может это быть предосторожностью?
А вот не знаю. Как-то я об этом до сих пор не задумывалась.
Винта ещё не управилась с работой – выяснилось, что в голубом платье есть засада – два десятка железных крючков в неожиданных местах, и не все выходит легко заменить пуговицами. Так что пришлось мне надеть последнее уцелевшее из старых семинарских – страшное, коричневое, в подсохших разводах от ночного сафринского дождя, но только у этой хламиды нигде не было металлической фурнитуры, и пуговицы были самыми простыми – роговыми. Выглядела я, надо думать, своеобразно – Рейн, глядя на меня, глотал смешки. Вот нечего хихикать – альтернатива была проста: либо в этой линялой тряпке, либо нагишом.
– Весело, да? – желчно поинтересовалась я у мужа. – Сейчас будет ещё веселее – снимай с себя всё, в чем есть хоть крупица металла – кант, вышивка, петельки пуговиц, пряжка ремня – не должно быть ничего.
Через минуту Рейн, мне на радость, остался в одних белых кальсонах на тесёмочках. Я усадила его на стул напротив лампы, сглотнула – широкие плечи, по которым рассыпана грива чёрных волос, – зрелище более чем деморализующее. И он таращится на меня и тоже непонятно о чём думает. Хотя, судя по выражению лица и алой ауре, как раз понятно. Только совсем не ко времени. Я и так не уверена, что справлюсь, а этот безответственный тип ещё отвлекает!
Прищурилась на чёрные брови мужа. Хорошие, густые, на пару сотен заклинаний хватит! Ну-с, приступаю.
Пока выдирала три волоска, Рейн сидел истуканом. На уколотый воздушным лезвием палец муж тоже не прореагировал. Я аккуратно накапала его крови на тесьму, прилепила к ней волоски, сложила восьмёркой и водрузила мужу на вороную макушку.
– Теперь сиди смирно! В двух словах – сейчас мне предстоит представить кокон тумана, ваты, окутывающий твою голову и плечи, и четыре раза произнести заклинание, обходя тебя по кругу и вкладывая силу.
– Почему четыре? В этом есть какой-то сакральный смысл? – полюбопытствовал Рейн.
– Обычно либо три, вот как с копированием тетрадей, либо четыре – когда обходишь предмет, обращаясь по очереди к четырём сторонам света. Зачем – не знаю. Могу только предположить, что гвоздь с одного удара не заколотишь. Всё, молчи! Я и без тебя запутаюсь!
Я уже выяснила, что дом сориентирован удобно – по сторонам света. Будто специально для магов строили. Окно на море глядело точно на запад. А начинали обычно с востока. То есть мне просто нужно повернуться спиной к окну. Встала, сложила пальцы домиком над тесьмой, зажмурилась, чтобы представить непроницаемую завесу над головой мужа, и начала, вкладывая в слова приказ и вливая силу:
– Анфштеррантэ айрва тэш, синшфаритэ тэрэ бэрш… – «Всё окутай пеленой, стань защитой, мысли скрой…»
Почувствовала, как ладони становятся горячими. Ага, работает… Магия лилась, словно вода из дырявой лейки, – опять, похоже, я размахнулась…
К тому моменту, как обошла круг, язык завязался узлом, а саму меня шатало – по ощущениям, столько силы я не вкладывала ещё ни разу.
Выдохнула:
– Всё! – и плюхнулась на кровать.
– Можно вставать? – спросил Рейн.
– Ага, – зевнула я.
– У меня от твоей магии макушка горячая, – сообщил Рейн.
– Дай потрогать! – заинтересовалась я. – И с эмоциями – это как в себя приду… Подумай, кстати, как будешь их изображать, и придумай ключевые слова для каждой.
– Мм-м?
– Нужны словосочетания, которые случайно не скажешь и в то же время не забудешь. Произносить их можно про себя.
– Удивлённый суслик, любопытный суслик, пуганый суслик – пойдёт? – выдал муж.
