Кстати, я заметила, что наш язык жестов действительно изменился. Сейчас Рейн самым естественным образом делал то, что раньше казалось нетактичным, – обнимал меня за плечи или за талию, когда мы спускались к столу, держался чуть ближе, чем раньше, ровно на границе приличия. Без конца касался то моей руки, то платья… и смотрел, не отрываясь. А я краснела и хлопала глазами на него.
Переезд много времени не занял. Мы погрузились в лаково-чёрную карету, запряжённую парой вороных тонконогих коней. Винта села с нами. Изнутри экипаж был обит жемчужно-серым шёлком, шторки на окнах были синими. Явно заказывал мужчина. Зато мягкость рессор я оценила сразу, как мы тронулись.
По пути Рейн давал пояснения:
– До городских ворот от нас полтора часа рысью на север. Дорога ровная, больших перепадов высот и крутых поворотов нет. Кстати, я говорил тебе, что вдоль берега идёт несильное морское течение, и тоже на север? Очень удачно, все стоки от Лореции и порта уносит в другую сторону, у нас вода чистая даже после сильных штормов.
Угу, для рыбы и омаров очень хорошо. И для купания тоже.
– Смотри, вот там, на холме, за кипарисовой рощей, когда-то стоял древний храм, посвящённый Виарне. Развалины с несколькими колоннами сохранились до сих пор. Если будет желание, можно потом туда прогуляться. В библиотеке есть книга об этом месте.
Интересно, обязательно съездим!
– Обрати внимание на перекрёсток. Отсюда начинается тракт, ведущий на юг. В конце каждой недели здесь бывает большая ярмарка…
И так всё время. Мы с Винтой полюбовались на королевские миндалевые сады, издали оценили габариты Большого Южного маяка и вообще всю дорогу крутили головами, слушая Рейна. Ссэнасс архитектура, история и сельское хозяйство не очень занимали, поэтому она просто вылезла на крышу кареты – смотреть на дорогу.
Ближе к городу стало людно. Резво бежавшие до того кони замедлили рысь, мы влились в общий поток повозок и экипажей.
– Скоро приедем, – улыбнулся муж.
Площадь Цветов оказалась центром богатого квартала недалеко от дворца. Судя по всему, названием место было обязано разбитым перед каждым особняком цветникам – наш украшали два стоявших как стражи по сторонам от входа кипариса, бордюр из красиво подстриженных кустов самшита, лаванда и штамбовые розы. Последние до сих пор цвели нереально большими – размером с чайные чашки – бархатистыми бордовыми цветами.
В центре площади был разбит сквер с фонтаном, где по траве под присмотром нянь носилась пара детишек. Похоже, местная площадка для общения. Как колодец в деревне.
– Как догадываешься, особняк достался от прабабушки, а место безопасное и спокойное, – прокомментировал Рейн. – За домом есть небольшой сад для личного пользования.
Я кивнула. После обеда у меня будет уже достаточно сил, чтобы обойти наши владения по периметру и сделать их ещё спокойнее. Что-то последнее время я стала впадать в паранойю, но лучше так, чем проснуться ночью в дыму пожара.
Внутри дом неуловимо напоминал особняк Лена в Паэнье. Тот же стиль богатой, чуть тяжеловесной роскоши вековой давности. Не давит, а скорее создает впечатление надёжности, устойчивости, основательности. Не думаю, что захочу тут что-нибудь менять.
– После обеда едем к портному, – предупредил Рейн.
Вздохнула – а надо? И сама себе ответила – надо. Если теперь я ньера Сейранн и мне предстоит предстать пред светлыми очами короля Риналдо, то подходящий наряд необходим. Взбрыки взбрыками, самостоятельность самостоятельностью, а подводить мужа нельзя.
Постоянно в доме жила супружеская пара – Кирван и Катарина – занимавшие должности дворецкого и домоправительницы и встретившие нас на пороге. Сухощавому, высокому брюнету Кирвану, судя по всему, шёл уже пятый десяток, но волосы были ещё черными, без седины, а взгляд чем-то напоминал то, как смотрел муж, – пристальный, оценивающий. Прицел, а не прищур. Русоволосая Катарина была немного моложе и выглядела, как бы сказать, менее военизированной.
– Их наняла ещё моя мать, – прокомментировал Рейн. – Ньер Кирван – потомственный телохранитель, служил у отца Риналдо, Филинора Второго. Случилось так, что он пострадал, спасая короля во время покушения. Пока выздоравливал от ран, Катарина его пилила, то есть умоляла сменить работу. Тут и подвернулось предложение моей мамы. – Усмехнулся: – Знаешь, они уже заработали достаточно, чтобы купить собственный дом. Но предпочитают продолжать служить мне.
Я совсем другими глазами уставилась на слушающего рассказ дворецкого. Тот поймал мой взгляд и усмехнулся. Я ответила улыбкой – похоже, эта пара скорее члены семьи, чем наёмные слуги. И что ещё важно, они пошли на службу к той, которая была магиней. То есть не будут удивлены или шокированы, узнав о моих способностях.
Катарина сделала шаг к нам, показала на корзину с дочкой в моих руках:
– Позвольте посмотреть и помочь, ньера Алессита?
– Можно просто ньера Сита, – улыбнулась я. – Конечно. Познакомьтесь – юная ньера Сонеали лен Сейранн.
– Какая прелестная малышка! Но вам нужна будет няня! И кормилица… – встревожилась Катарина, серьёзно глядя на меня голубыми глазами.
