Я уставилась в ту же точку пространства, куда пялился муж. Может, потаращимся немножко, и нас озарит? Потому что и в самом деле странно…
Ближе к вечеру муж через амулет вызвал Брая.
Рейн ввёл помощника в курс событий, а затем мужчины ушли в кабинет, обсуждать, что делать дальше. Я немного послушала, а потом, чувствуя, что офигеваю от потока незнакомых имён, перечисления названий каких-то контор, торговых домов, банков, сказала, что пойду к Соль. Пусть сами разбираются, что наворотил какой-то ньер Марвелли на посту второго помощника торговой палаты Салерано.
С меня хватит.
На следующий день муж поехал на доклад к Риналдо. Не успел он выйти за дверь, как я начала беспокойно метаться по дому, тыкаясь во все углы, не в состоянии заниматься ничем полезным – от нервов всё валилось из рук.
Скорее бы Рейн вернулся!
Когда хлопнула входная дверь, я кинулась в прихожую. Но оказалось, что это не Рейн. К нам приехала с визитом Сейбретт.
Если честно, я была рада. А она хотела узнать из первых уст, что произошло позавчера. Брат рассказал, но рассказ выглядел как-то куце и сумбурно, и в нём было столько дыр!
Я не была уверена, что могу говорить, но Сейбретт уверила меня, что с понятием «государственная тайна» знакома не понаслышке. Раз уж ей случилось родиться сестрой короля, а меня угораздило выйти замуж за начальника Тайного сыска и родича этого самого короля, то у нас есть полное право свободно секретничать!
Подумав, я согласилась, что это логично. И пересказала всё, что случилось, опустив несколько деталей. Не стала говорить о вылизывании сапог. И, конечно, умолчала об Ингварре. Сказала, что муж занимается каэртано, а в последнее время стал осваивать технику боя северян с топором. И по ходу дела научился впадать в боевую ярость, которой никакая магия не страшна!
– Подумать только! Марк! Мне было лет шесть, когда он пропал. Встретила б его – не узнала бы. Но что же с ним должно было произойти, чтобы он, вернувшись, задумал вот такое?
– Кто знает, – пожала я плечами. – Всё что угодно, вплоть до того, что, изучая нетрадиционные и потенциально опасные магические техники, он просто мог свихнуться. Нормальный человек не станет убивать направо и налево. И чужими руками, и лично…
– Ужас! – подхватила Сейбретт. – Вообще мы, Райнесан, стараемся держаться вместе и жить дружно. Поверь, Сита, у нас хорошая семья, и мы действительно помогаем друг другу. Ой, к слову, ко мне утром заезжал Люциус, спрашивал, не хочу ли я вложить деньги в перспективные заморские серебряные рудники. Люциус, кстати, мастер делать деньги. Скажи вечером Рейну, может быть, вам тоже надо.
– А что за рудники? – заинтересовалась я.
– Как же там? Уй… Уль… Вот, вспомнила – Ульварре!
Я нахмурилась. Казалось, мне где-то уже попадалось это слово. Или нет? Не помню…
– Обязательно передам, спасибо, кузина Сейбретт!
– Можешь звать меня просто Сейри, Сита! – рассмеялась Сейбретт. – И Сита, ты так аккуратно и корректно всё пересказала… Но скажи, это правда, что Рейн снёс Марку голову топором?
Я кивнула. Надеюсь, Риналдо не стал говорить сестре, что после этого мой муж вымазал в крови физиономию и полез ко мне целоваться…
Глаза Сейри загорелись:
– О! Я попрошу мужа тоже заняться каэртано!
Нет, честное слово, она чем-то похожа на Вильку!
– Сита, прости, мне пора… Мой Филинор, конечно, старше твоей дочки, но всё равно он пока такой маленький… Позволишь мне взглянуть на Соль?
Последние десять минут до отъезда Сейбретт мы говорили только о детях.
А потом я села писать письмо ньеру Расселу.
Рейн вернулся. Но не один. С ним был Риналдо и ещё один незнакомый ньер в тёмном платье.
– Доброго вечера, ньера Алессита. Я – Меарбус.
Я присела в реверансе. Слов не было. Легенда Таристы! А выглядит совсем просто, обычно до странности. Среднего роста, спокойное сероглазое лицо, темноволос, чисто выбрит, белый аккуратный воротничок. Никакого выпендрёжа – руки без колец, неброская одежда. Встретишь на улице – не запомнишь и не оглянешься.
– Рада знакомству, ньер Меарбус.
– Аналогично. Кстати, я был знаком с вашей прабабушкой. Вы на неё похожи. – Скупо улыбнулся. – Но, ньера, я приехал затем, чтобы лично расспросить вас о вчерашних событиях. Расскажите всё, что помните. Что чувствовали, что думали, что делали. Ведь вы каким-то образом смогли побороть принуждение, поучаствовать в бою и помочь мужу?
Наверное, надо. Ещё вчера мы с Рейном согласовали версии. Решили по-прежнему молчать о случившемся в катакомбах Паэньи и об Ингварре, а также о том, что мой резерв подскочил на семь локтей. Ещё я не собиралась рассказывать, как меня чуть не изнасиловали, – никакой конструктивной информации это не несло, а наводило на крайне неприятные мысли.
– Присаживайтесь, – сделала я учтивый жест рукой в сторону дивана. – И я готова помочь, чем только смогу. – Села в кресло напротив и начала вспоминать, как было жарко и захотелось пить, как потом зазвенело в голове и возникло чувство расслабленности. О монотонном голосе на грани слышимости и обо всём, что случилось позже. Главное – что я так и не смогла открыть рот, пока тот маг не умер.
