– Как считаешь, разговор с Санией делу поможет?
– Нет, не поможет, – покачала я головой. – Рейн, ты же знаешь, насколько я верю учителю, да? Вот он говорил мне прямо, что я совершаю ошибку. Даже на свадьбу идти отказался… А я всё равно была убеждена, что Андреас меня любит и что мы будем счастливы. Теперь вспоминаю – и понять не могу, как можно было быть такой идиоткой?
– Тогда сейчас расскажем Лену обо всем, что видели. Дочь попросим пока не трогать. И постараемся придумать план, как вывести Сириньи на чистую воду. Кстати, сами танцы мне понравились. А тебе?
Я кивнула.
Насколько же усложнилась моя жизнь по сравнению с Салерано! Там всё было просто: я ждала Соль и перебирала бумажки. А сейчас – целый клубок непонятностей: жизнь в доме рядом с большой семьёй, те же бумажки в удвоенном количестве, ребёнок, странные сны, ларра, катакомбы со страшным Пожирателем, непонятное отношение Холта…
Голова кругом.
Для порядка в доме нужна женщина, для беспорядка их нужно две.
Наутро Холт сказал, что Лен расстроен, но пока давить на дочь не станет, а постарается что-нибудь придумать, чтобы вывести ньера Сириньи на чистую воду. Я тоже прикидывала и так и эдак, чем помочь. Но как убедить влюблённую девочку, что тут счастья ей не будет? Не знаю. Пока своими глазами не увидит, чего стоит её маэстро, – не поверит. Я ведь не верила…
Правда, одну потенциальную гадость я придумала и даже поделилась ею с Рейном. И в первый раз увидела, чтобы тот настолько развеселился. Задумка состояла в том, чтобы перед очередным уроком наложить на самовлюбленного Сириньи «отвод глаз». То-то задергается красавчик, если ньеры хором станут смотреть сквозь него, не замечая, словно он не он, а пустое место!
– Сита, ну ты сурова! Только отвадить Санию это не поможет… Кстати, твой «отвод глаз» был бы страшным оружием в придворных играх и интригах.
– Не выйдет… – вздохнула я. – Другие маги увидят следы заклинания.
– Мм-м… А прикинь, наложить такое на вражеского полководца перед битвой?
Я представила себе подпрыгивающего, размахивающего руками, топающего ногами орущего генерала, на которого никто не обращает внимания, – и тоже засмеялась. Кстати, снять «отвод глаз» может только сильный маг – у слабого просто не получится сосредоточиться на объекте.
Увы, больше ничего конструктивного не придумывалось – вместо логичных умопостроений в голове маршировали суслики…
– Вот, – Рейн ткнул пальцем в две стопки лежащих рядом бумаг. – Это – нечитабельные грузовые декларации. А то – соответствующие ведомости об уплате налогов с привезенных товаров. Взгляни, как думаешь, какая тут цифра написана?
– Восемь или девять сотен тюков, – неуверенно прищурилась я.
– Исходя из тоннажа «Прелестной Анситы», так и должно быть. А в ведомости четко написано – шесть. А тут?
– Семь? Или четыре? – попыталась угадать я, что значит палка с кривой перекладиной.
– Но никак не два, – кивнул Рейн. – Ну, думаю, с этим ясно. Завтра прибудут вызванные мной люди, они этим и займутся. Потери для казны, сама видишь, какие. И кто-то – я даже догадываюсь, кто именно, – должен будет их возместить. Полагаю, эта загадка решена. А мы сейчас продолжим наши изыскания, да? А после обеда прогуляемся в «Заморские редкости» – проветримся, да и обещания надо выполнять.
Я покосилась под стол, где зашуршало. Там в одной из корзин с уже переписанными бумагами вила гнездо ларра. Я посмотрела на неё укоризненно. Та зашебуршилась.
– Сссоль ссспит… я ссслежу… – Ссэнасс прикрыла хитрую морду лапой.
– Ладно, сиди. Только следов от когтей не оставляй, договорились?
– Ссэнасс хорошшшая! – заявила ларра, заваливаясь на бок. – Почешшши?
Рейн покачал головой и фыркнул.
– А кто назначал чиновников, подписывающих сомнительные декларации, ты узнал? – обратилась я к нему.
– Один из заместителей мэра. Прибыл несколько лет назад из столицы.
Ох, надеюсь, что это – самая крупная рыба, которую мы здесь встретим.
Магазинчик «Заморские редкости» занимал цокольный этаж здания на углу двух улиц. В двух витринах, притенённых от солнца красными полосатыми навесами, красовались модели парусников на фоне пожелтевших карт с заморскими островами, огромные розовые перламутровые раковины, резные деревянные идолы и лаковые шкатулки, россыпь ярких полированных камней и странных монет…
Перед одной из витрин, сунув грязный палец в рот, заворожённо застыл пацан лет девяти. Если честно, я сама была готова прилипнуть рядом, чтобы рассмотреть всё получше.
– Правая витрина – восток, левая – запад, – прокомментировал Рейн.
А я и не поняла…
– Пойдём внутрь?
– Сейчас.
– Что-то увидела?
– Да. Посмотри сам магическим зрением. Очень интересная структура наложенных на стёкла защитных заклинаний. Вот почему они не боятся выставлять в витринах ценные вещи. А я хочу понять, как сцеплены слои. Я так пока не умею.
– Мне такого не разглядеть… – вздохнул Холт.
Жаль… но тут помочь я не могу никак. И любое сочувствие будет только солью на рану.
– Угу, поняла! Пошли?
