– Ссэнасс, я не хочу туда идти. Но мне снятся сны, что я и Рейн туда попали.
– Плохие сссны!
– Плохие. Но если они сбудутся, нам нужно как-то защититься от этого Пожирателя. Кто он такой, ты знаешь?
– Ссслой! Сссъест! Боюсссь… – Ссэнасс прыжком исчезла в стене.
М-да, поговорили. Но кое-что я узнала. Чем бы оно ни было – оно жрёт. И оно – я была уверена – разумно хотя бы на уровне инстинктов. А ещё оно неправильное – эктоплазме положено быть светлой, а не чёрной. Ладно, беру книги и просматриваю всё подряд: изгнание духов, обуздание призраков – всё сгодится!
– Доброе утро! – в дверях появился Холт. – Чем ты Ссэнасс напугала? Она прилетела ко мне прятаться.
– Попыталась расспросить её о той чёрной твари, которая мне приснилась.
– И?
– В катакомбах что-то есть. Разумное и злое. Ссэнасс называет это Пожирателем.
– Отличная новость, – вздохнул Рейн. – Что собираешься делать?
– Читать всё подряд про эктоплазму. Может, что-то соображу. Как думаешь, с нашим делом это связано?
– Знаешь, Сита, я не в первый раз замечаю, что, начав расследовать что-то одно, находишь совсем другое. У меня был случай, когда я искал в неком доме украденные фамильные драгоценности, а попутно вскрыл адюльтер, нашёл три трупа десятилетней давности и выяснил, что наследника рода подменили… Ну, и было там ещё по мелочи. Вот похоже, что тут, в Паэнье, тоже целый клубок проблем. От вопросов с чистописанием до этой твари.
– А драгоценности ты нашёл? – заинтересовалась я.
– А то как же! Будет время, расскажу. История длинная, но забавная. Ладно, поднимайся – пора на завтрак.
– Я тебе кое-что купил, – сообщил мне Рейн днём, когда я, закончив заполнять очередную страницу тетради, потянулась, прогнув спину, и стала сжимать-разжимать кулаки, чтобы размяться.
– Что? – насторожилась я.
– Вечернее платье для танцев.
– Что-о?!
– Что слышала. Вот объясни, почему ты так сопротивляешься? Вроде я тебя не домогаюсь, просто хочу сделать подарок.
Дурак. Женщины как раз и не любят подарков от тех, кто их не домогается. Потому что непонятно, а тогда зачем? Ясно только, что за непрошеные презенты однозначно придётся платить, и часто втройне. Мне не нужны одолжения. То, что я сочту необходимым, – куплю себе сама. Может быть, не сейчас. Но если однажды мне приспичит раскатывать в золотой карете – приобрету карету. Но заработаю на неё сама. А залезать к этому типу всё больше и больше в долг – не хочу!
– Спасибо, Рейн. Мне не нужны ни подарки, ни одолжения.
– В данном случае это не одолжение. Нам нужно вечером сходить в школу танцев, которую посещают Элина и Сания, посмотреть на этого маэстро Сириньи из Андарры. Лен попросил. А у тебя ничего подходящего нет.
– Потенциальный зять? – поинтересовалась я. А сама прикинула, что вот вырастет Соль, пойдёт учиться танцевать… а потом поставит меня перед фактом, что собралась замуж за ногодрыга-педагога. Буду ли я рада? Вопрос вопросов. Но разузнать всё о женихе и убедиться в его искренности захочу однозначно.
– Возможно. Лен обеспокоен.
– Понимаю. Когда идём?
– Платье принесут к пяти. Ещё час на подгонку. Можем сегодня вечером и сходить.
– Рейн, а ты видел, что Винарт тоже смотрит на кого-то из девочек?
– Конечно, я же сыщик, – прищурился муж. – На Элину. Там дело дошло до поцелуев. Кстати, Лен тоже в курсе. Но делает вид, что ничего не замечает, и играет в строгость. Он считает, что Винарт лен Каритти – достойный молодой человек. Но тот беден. Так что, если хочет добиться Эли, пусть старается, работает. Скопит немножко денег, вложит их по-умному… а пока будет всем этим заниматься, и Эли подрастёт. А смотреть на женихов надо внимательно – приданое у обеих девочек о-го-го…
Ясно. В некотором смысле быть невестой с приданым хуже, чем невестой без него. Потому что как угадать, на кого из вас двоих запал тот, кто так рвётся повести в Храм? По себе знаю, чего стоит ошибка. Так что однозначно помогу. И без платья. Можно, кстати, в сером сходить – по вечерам не так жарко.
– Чего бурчишь под нос? Что платье не возьмёшь? – склонил голову набок и прищурился Рейн.
Невольно улыбнулась – угадал.
– Нет, с этим надо заканчивать. – Муж гибко встал со своего стула и в два шага оказался за моей спиной. Подхватил меня под мышки, поднимая. А потом развернул к себе лицом и посадил на край стола. И уставился в упор.
– Сита! Смотри на мою ауру. Ты же видишь ложь, да?
Ну, если честно, я вижу сильные эмоции. Для меня они – как фейерверк в небе в День Корабля. А вот с распознаванием оттенков ещё не сильна – опыта маловато.
– Смотри мне в глаза и постарайся дослушать до конца. Ты же умная и понимаешь, что неприятное честное мнение полезнее, чем бессмысленный сахарный сироп.
Ясно, сейчас скажет гадость. Что раз я некрасива, так надо хотя бы носить приличные платья, чтобы окружающие носы не морщили. Ладно, потерплю.
