Надо все же придумать что-то другое. Например, прятать эту жуть под кушаком.
После завтрака Эли с Санией в сопровождении Винарта отправились в свой магазин. Немного погодя Лен отбыл в контору. Брайту предстояло провести полдня в порту – только что прибыла из рейса одна из подозрительных шхун, и Брай хотел своими глазами последить за разгрузкой. Тир, с которой неотлучно сидела Агнесса, отдыхала у себя в комнате. А нам с Рейном предстоял разбор очередной коробки бумаг. Ничего, ещё немного, и всё останется позади…
Не успели мы зайти в кабинет, как о пояс укололся Рейн. Чертыхнулся. Я прикусила губу, чтобы не засмеяться. А сама решила, что это очень даже неплохо – подозрение, что муж хочет устроить внеплановый выходной вместо работы, росло с каждой минутой, – вон, так и косится, вместо того чтобы в тетрадку писать! Я и сама витала мыслями непонятно где… Основным вопросом было: сказать ли ему вечером, что мне уже всё можно? А ещё ужасно хотелось подойти к нему и запустить пальцы в чёрные волосы. И заглянуть в глаза… Но, наверное, не сто́ит.
В результате мы перестреливались взглядами, как парочка младшекурсников на уроке. Решив соответствовать роли, оторвала от странички в тетрадке клочок и нацарапала:
«Ты меня любишь?»
Свернула трубочкой и кинула Рейну.
Тот поймал на лету. Развернул. Посмотрел в мою сторону, что-то начиркал на моей бумажке… и спрятал в карман жилета! Вот гад! Так нечестно! Как я узнаю, что он написал?
Рейн взглянул на моё возмущённое лицо и довольно фыркнул.
Ну и ладно! Тогда я тоже ничего не скажу!
Ближе к полудню, после того, как я покормила Соль, пришлось подновить заклинание на поясе. А то заглянет кто-нибудь – вот удивится! После этого я снова уселась за работу. Как-то так вышло, что теперь мы с Холтом сидели рядом, бок о бок. Муж правой рукой писал, а левая каким-то образом оказалась под задранной юбкой на моей коленке. Время от времени длань начинала ползти вверх, я по ней шлёпала ладонью, Холт фыркал, но отступал. Кажется, нам обоим очень нравилось происходящее.
Потом появился Брайт с докладом:
– Посмотрел я на эту «Крабью невесту». Каботажное корыто чистой воды. В Закатном океане такому делать нечего – потонет при четырёх баллах. И на абордаж этот старый таз никого не возьмёт. А привезли они, между прочим, меха с севера, можжевеловую водку и хмель нового урожая. Вот и думай – где они такое взяли? Выходит, мы правы насчёт перевалочной базы. Где-то она есть… причём не на краю света, а у нас под боком, в Винейском море. Ладно, сейчас переоденусь и присоединюсь к вам.
Переодеться Брайт не успел. Потому что раздался стук в дверь, и появился Винарт. Всунул голову в щель и поинтересовался:
– А где ньер Ленарт? Он за мной срочно послал.
– Я видел его полчаса назад в порту, – удивился Брайт.
– Что-то фальшивых посыльных развелось… – покачал головой Рейн.
Мы переглянулись.
– Это не Анарда, та сидит в тюрьме, – начала я.
– Тогда кто? И зачем? – на симпатичном лице Винарта отразилось честное недоумение.
– Если тут всё в порядке… – Брайт вскочил. – Винарт, пошли проверим, как дела в магазине. Не нравится мне всё это.
Я тоже попыталась встать.
– Нет, тут пешком рядом, мы быстро сбегаем. Ждите меня через полчаса.
Ага, ясно. Десять минут туда, десять обратно, десять на поцелуи с Санией в подсобке.
Они примчались назад меньше, чем через двадцать минут. Магазин был заперт, а цветочная торговка с другой стороны улицы не могла рассказать ничего толкового, кроме того, что не успел уйти Винарт, как к дверям подъехала закрытая карета, постояла минут пять-семь и укатила. И дочери ньера Ленарта в ней. Элина, которую девушка хорошо знала, ещё помахала рукой из окна и попросила, если они разминутся с Винартом, сказать тому, что они сюда уже не вернутся, а будут ждать его дома.
Выходило, что кто-то выманил дочек Лена обманом и увёз неизвестно куда. Потому что домой они не приехали.
– Где эта цветочница? – голос Рейна был сух и деловит.
– Тут. Мы выкупили у неё все букеты и привели девушку с собой.
– Правильно. Сита, пошли, поговорим.
Сайяра, так звали невысокую шатенку в коричневом платье с белым передником, очень нервничала и искренне хотела помочь. И ужасно расстроилась, когда узнала, что милые Сани и Эли, в магазинчике которых она пряталась от дождя и отдыхала, пропали. Даже не пропали – похищены.
Рейн отправил Винарта, который не знал, куда себя деть, за ньером Ленартом – пусть парень пробежится, сожжёт адреналин. Брайт держал себя в руках – сидел с каменным лицом и молчал, внимательно слушая разговор.
– Какая была карета? Опишите её и лошадей.
– Обыкновенная. Новая, тёмная. Две дверцы, кучер на козлах. Коней пара, гнедые.
М-да, ноль примет.
– Сайяра, попытайтесь вспомнить, не было ли на карете каких-то гербов, эмблем на дверцах?
– Н-нет… не помню… простите.
– Опишите кучера.
– Средних лет, солидный. Одет в тёмный камзол. Сапоги чёрные. Волосы тёмные, заколоты сзади… – Сайяра задумалась. – Вот! Жилет на нём был под камзолом красивый красный. – Замолчала снова. – И на том ньере, что в магазин заходил, тоже.
