Он не успел меня схватить, хоть и попытался. Рейн возник как из ниоткуда. Прыжком. С поднятой рукой, ребром которой ударил по правому плечу рыжего.
Тот заорал, падая на одно колено. Я еле успела отскочить, иначе б рухнувший гвардеец въехал головой не в дуб, а мне в живот.
– Одна ключица сломана. И надо было сделать это раньше. – Голос мужа был ледяным.
Я ахнула, когда Рейн поднял руку второй раз и ударил снова:
– Вторая сломана.
И занёс руку снова. Посмотрел на меня:
– Сита, он к тебе прикоснулся хоть пальцем?
Я замотала головой:
– Нет, ничего не было. Рейн, не надо! Хватит!
Взгляд мужа был чёрным, нечеловеческим. По скулам ходили желваки. Рейн с видимым усилием и каким-то сожалением опустил руку. Взглянул вниз, под ноги, где на сухих дубовых листьях корчился рыжий. Поймав взгляд мужа, несостоявшийся насильник сглотнул и замер, как испуганный зверёк, увидевший коршуна. А потом заскулил… Ох, как я его понимаю… мне сейчас тоже было страшно.
– Сита, идём.
Холодным ровным голосом. Не предложение, не просьба – приказ. Руки муж мне не предложил. Да я и не хотела. Повернулся спиной и зашагал прочь.
Подняла упавшую на землю кувшинку. Из помятого цветка, как слеза, на руку мне выкатилась одна капля. Поднесла её ко рту и слизнула… Воды Сораны, богиня Виарна – помогите нам!
Вечером, в трактире, он заговорил сам.
– Видела?
– Видела что, Рейн?
– То. Я опасен. Я чуть его не убил. Ведь второй удар был лишним. А я – больше того! – хотел ударить в третий раз, чтобы перебить гортань. И, если бы ты на это не смотрела, ударил бы. И убил. Понимаешь?
– Что с ним теперь будет? – спросила я.
– Вылечат, выгонят, накажут. А я сам не досмотрел… и зря отпустил тебя одну.
– Я бы справилась, но пришлось бы колдовать. А я не хочу пока трогать ту магию. Мы оба ещё светимся.
– Та магия… Сита, я боюсь. Я думаю… – Он сглотнул и замолк.
– Что, Рейн? Что ты думаешь? – Хорошо, что он наконец заговорил. Лишь бы не замолчал… Я должна знать, что его мучает.
– Смотри, Сита. Пояс забрал душу Пожирателя, так?
– Ну да. Душу, разум… Назови, как хочешь. Всё равно это точно выяснить невозможно.
– Но, помнишь, мы с тобой сомневались, хватит ли у артефакта и твоего заклинания силы, чтобы засосать всё? Вытянуть
Тогда… тогда… тогда выходит, что этот остаток, чем бы он ни был, сейчас в Холте. Ведь именно он получил бо́льшую часть этого облака… И, если это так, то может статься, что вспышки гнева обусловлены не только тем, что психика разбалансирована из-за поглощения организмом ударной дозы магии… Может статься, что в муже свернулось змеёй и ждет своего часа одно из чёрных щупалец Пожирателя.
И, похоже, Рейн всерьёз боится, что однажды это чёрное возьмёт верх.
– Рейн, подумай сам. Допустим, ты прав. Допустим, ты и в самом деле получил с магией нечто чужеродное. Но ведь силу воли, разум и характер ты не потерял. И не перестал быть собой – заботливым, любящим, умным, прекрасным человеком. Решаешь ты. Ведь то, что с тобой творится, даже на простую одержимость не тянет.
Он чуть усмехнулся. Я продолжила:
– В любом из нас есть тёмные стороны. Больше ли, меньше ли. Но как-то справляемся. А скорее всего, дело в том, что из-за магического удара у тебя началось то, что нормальные дети магов переживают в возрасте десяти-двенадцати лет, когда происходит скачок магии. Приготовься, Соль нам ещё нервы потреплет и нашей крови попьёт: даже самые кроткие и послушные в этом возрасте хулиганят, вопят как баньши и бегают по стенам…
– Да-а?! Неужели и ты вопила?
Как мило он удивляется. Тёмные брови приподнимаются, голова чуть склоняется набок, черные волосы падают на плечо. Поймала себя на мысли, что хочу забраться к нему на колени, закинуть руки ему на шею… Вздохнула. Вот назвали изначально брак фиктивным – как накаркали…
Улыбнулась:
– И я тоже. Встретил бы ты меня тогда… Кстати, у меня есть идея, как проверить твою догадку. С нами же магический детектор на четырёх лапах! – и позвала: – Ссэнасс! Ссэнасс!
Серая морда обнаружилась в корзинке. Высунулась, облизнулась. Вводить в курс дела ларру надобности не было – та наверняка слышала весь разговор…
– Ссэнасс, посмотри на Рейна.
– Сссейчассс… – Зелёные глазищи уставились на мужа. Тот криво усмехнулся, покачал головой. Ларра разглядывала Рейна долго, внимательно, пристально. Вылезла из корзинки. Подошла ближе. Обошла кругом. Запрыгнула к мужу на колени. Потыкала лапой. Наконец, перевела взгляд на меня:
– В нём нет сссла…
Чего нет?
– Сссла… Просссто шшшди…
Ох, нет зла! Ну и хорошо!
– Спасибо, Ссэнасс! – И посмотрела Рейну в глаза: – Слышал? Понял? Нет в тебе зла! – И, молясь Виарне, чтобы не ошибиться, поднялась со своего стула, подошла к сидящему мужу и обняла. – Я верю тебе. И я верю в тебя… Неважно, если мы не получим магии. Но давай попробуем использовать этот шанс? А если перебьём в процессе экспериментирования по Сильванусу в доме всю посуду, то просто купим новую, да? И, Рейн, – запустила пальцы ему в волосы, – я у реки перемазалась в тине. Хочешь помочь помыть мне ноги?
