Он заломил бровь. Лицо, как раньше, – один в один. Глаза улыбались.
– Буду рад оказать небольшую услугу прелестной ньере…
– Но что-то в нем есссть, – неожиданно заявила устроившаяся рядом с корзинкой Соль ларра.
Мы, оторопев, уставились на неё.
– Ссэнасс?
– Мытье ног отменяется, – грустно вздохнул муж. – Ссэнасс, поподробнее можешь рассказать?
– Не ссснаю… – ларра прикрыла глаза лапой.
– Ладно. – Я, стараясь не показывать разочарования, поднялась с кровати, подошла к табуретке с тазом в углу комнаты, плеснула туда из фаянсового кувшина воду. Стоя к мужу спиной, приподняла спереди подол и поставила одну ногу в таз. Вот так ничего провокационного в этом нет. Просто гигиена. – Давай вместе подумаем. И начнём с того, что такое вообще этот Пожиратель и откуда он взялся…
Покончив с левой ногой, спустила её на пол, на полотенце, и задрала правую.
– Рейн, я крутила так и эдак… Мне кажется, что Пожиратель связан с ловушками в полу. Представь… Я не говорю, что это так и есть… но послушай и подумай. А потом поищи в моей гипотезе дырки. Допустим, давным-давно назад в одной из ловушек сгинул – провалился и погиб – сильный маг. И, судя по всему, маг недобрый. В момент смерти из него выплеснулась эктоплазма. Много – ведь он был сильным и, вдобавок, долгожителем. Так получился злой, пропитанный магией призрак, обитающий в провале. Предположим, что время шло, ничего не происходило, призрак уснул. А потом кто-то, исследуя туннели, снова активировал ловушку. И то ли пропал там сам, то ли туда свалился кто-то ещё… Но призрак проснулся и получил пищу – новую порцию эктоплазмы, которую поглотил, потому что она была слабее, чем он. Вот как Ссэнасс вобрала и перестроила под себя свою порцию облака, понимаешь?
Потоптавшись ногами на брошенном на полу полотенце, обернулась к Холту. Тот внимательно слушал.
– А дальше как-то так. Призрак ел, набирался сил. А позже стал сам выходить на охоту… вот тогда-то в катакомбах и начали пропадать люди. Сначала единицами, затем целыми группами.
– Возможно. – Рейн закинул руки за голову, потянулся. – Скажем, так: известным нам фактам твоя гипотеза не противоречит. Но что из этого следует? К чему ты ведёшь?
– К тому, что цепь всосала и сковала Пожирателя. Но если предположить, что ты получил вместе с порцией магии что-то другое, кусок личности, разума или памяти от одной из его жертв? Зла в нём нет, а вот что-то инородное, что мешает, раздражает и выводит тебя из себя, – может быть. Как камень в ботинке, от которого и самый добрый человек начнёт рычать.
– Гм-м. Душу прекрасной заблудшей девы, например, – подмигнул Рейн. – И скоро я начну заплетать чёрные локоны в косы, а по утрам петь у окна тонким голосом.
Я, не удержавшись, засмеялась.
Вообще, похоже, поговорить стоило давно – настроение от нашей беседы у мужа поднялось однозначно.
– Спасибо, Сита, мне стало спокойнее. Теперь я хоть понимаю, чем это может быть. И знаю, что не проснусь однажды утром чудовищем… – Посмотрел на меня. – Как думаешь, долго мы будем светиться, как пара тропических медуз?
– А ты это тоже видишь? – заинтересовалась я.
– Ну, сегодня с утра ты переодевалась, стоя спиной ко мне. Сначала я подумал, что ты где-то ушибла спину и это синяки. А потом дошло, что они мерцают. И я вспомнил твой рассказ.
– Рейн! Раньше ты чувствовал сильное волшебство, но не видел заклинаний! Это значит, что твоя магическая чувствительность уже возросла. Значит, что бы ни произошло дальше, польза уже есть. Ведь такого не купишь!
– Не купишь. И не продашь, – фыркнул муж. – Спроса такой сомнительный товар точно бы не нашёл. Ну что, спать нам не пора?
Мужчина, если б и смог понять, что думает женщина, всё равно не поверил бы.
Жаль, что в карете невозможно читать. Я поняла, что хочу проштудировать мои книги ещё раз. Теперь на тему «как извлечь пользу из одержимости?».
Может, проще просто выучить их наизусть?
– Мне снился странный сон, – повернулся ко мне Рейн. – Я стоял на носу корабля, плывущего по открытому морю. Само по себе это нормально. Только вот корабль был не парусный, а вёсельный. А я опирался на здоровенный топор.
– Ты книг о фризландских завоевателях недавно не читал? – поинтересовалась я.
– Да нет. И всё казалось очень реальным. Влажный солёный ветер, брызги волн, сильная качка. И, да, у меня была заплетённая в косы рыжая борода, – Рейн чуть нервно огладил рукой гладко выбритый подбородок.
Это он шутит?
– Ну, значит, не суждено тебе плести чёрные косы и петь по утрам высоким голосом у окна, – покачала я головой. – А о рыжих, кстати, ходит слава, что те очень вспыльчивы.
– Гм-м… Северяне в катакомбах Паэньи? Как они туда попали, я уж не спрашиваю. Но что они там потеряли?
– Поинтересуйся в следующем сне? Может, объяснят.
Холт фыркнул.
А потом придвинулся ко мне:
– А ещё говорят, что фризландские воины были неравнодушны к красивым женщинам. И чаще ходили в набеги за ними, а не за банальным золотом.
