— Я убивал разбойников!
— Ты успел учинить над каждым какой-то суд, согласно вашим примитивным людским законам? — Демон сделал глубокий вдох, дабы умерить гнев и не покалечить мага своим разгорающимся дыханием. — Ты точно знаешь, смертный, какие внешние признаки определяют в человеке принадлежность к «разбойникам»? И знаешь, что все «разбойники» обязательно должны умереть?
— Это были бунтовщики! Они ворвались в дом префекта, чтобы… Чтобы…
Маг запнулся. Больно много ехидства было в глазах инкуба.
— Что бы «что»? — переспросил тот. — Отбрось пафос, маг. Что именно хотели сделать бунтовщики? Разве они шли сюда разорять дом или насиловать служанок?
— Но они это делали!
— Но шли-то они сюда, чтобы установить справедливость так, как они её понимают!
— А установили разор и насилие!
— Вот именно, — кивнул демон и сел. — А префект, между прочим, должен был следить за порядком, а не воровать вяленую рыбу. И? Мы убьём с тобой всех, подчистую? А что мы будем есть завтра?
Фабиус понял, что демон в запале полемики апеллирует к нему, как к сородичу, тоже питающемуся душами людей, и в ужасе закрыл лицо руками.
Он не хотел больше спорить. Он не был демоном, не жил вечно, и цели имел короткие. Вот сегодня — всего лишь… Что? Чего он хотел? Убив одних, защитить этим других?
Инкуб кивнул, прочтя его мысли.
— Так и сказал бы сразу: думать я не способен, но и ворота починить не могу. Это же насилие над людьми.
Фабиус поднял голову:
— Ну, да, да… Сейчас ты скажешь: «Цель оправдывает средства». Я читал «Полемику с демонами» Гремена Скорочадского.
— А что, есть и такая книга? — удивился инкуб.
— А ты как полагал? Ведь были когда-то времена, когда между людьми и Сатаной заключали Договор. Не дураки же сочиняли эти бумаги. Договор даёт возможность выживать и вам, и нам. Значит, паритет тогда найти удалось. Хоть люди и «не способны думать» по твоим демоническим меркам. А по мне — так ты подменяешь мыслительный процесс поиском личной выгоды!
— Хорошо, — кивнул инкуб. — Тогда говори, что предлагаешь ты?
— Для этого я должен знать, что тебе от меня нужно!
— Клянусь, что расскажу тебе, когда мы остановим твой бунт и разоблачим перед моим Адом мерзавца, что орудует в городе. Я оскорблён, человечек. Сильные адского мира не нарушают закона о Магистериум морум, а какая-то свиномордая шваль!..
Маг кивнул и налил вина, а демон стал разглядывать кошку: вот где был кладезь тайн, но как добраться до них? Мысли фурии в кошачьем облике стали бессвязными и нелепыми: голод, страх, месть, тревожащий шорох под половицами… Приложило бедняжку отменно.
Демон понимал: в самой глубине естества фурия жаждет мести. Силы рано или поздно вернутся к ней, но рискнёт ли она распорядиться ими как должно? Бабы трусливы, но нет правил без исключений…
И почему Аро… (если это был он?) вызвал именно фурию? Что ему в ней? Ни особенного ума, ни владения собой… К тому же — баба.
Бабы в Аду — вещь редкая, ибо редка глупая сила. Не дозревают демоницы до «баб», ухитряясь спалить вечный огонь сущих за пару тысячелетий.
Фурии — исключение. Как-то уцелели, вызрели, перезрели. И Алекто — ещё получше прочих своих товарок. Сила есть, ума не надо. Не матриарх — бестия.
Может, потому здешний префект и зазвал в Ангистерн фурию? Королева бы из неё вышла вполне «человеческая»: дай одно, удави другого, а в целом — делай, что хочешь…
Но Аро? Зачем? Ошибся или был обманут?
Или это всё же не он, а проблема в древней крови, на которой стоит этот город? Люди убили здесь магов, уполномоченных подписать Договор с Сатаной. Не покорились ни его власти, ни власти своих же магистров. Нарушили адский и человеческий закон. Может, двенадцать столетий назад фурия охотилась здесь? Связана с этими местами пролитым здесь средоточием? Может, шла она сюда для мести, а у моста оказалась случайно? Но — кому она будет мстить?
А отчего набросилась на этого Фабиуса? Чем он успел вдруг насолить ей?
Инкуб оглянулся: человечек дремал над своим вином.
Демон потёр виски: он чётко видел паутину проклятий, простёршуюся над Ангистерном сквозь время, историю неповиновения города, скреплённую на крови…
И Ад, и маги — были здесь в некотором смутном праве снова нарушить закон, ибо один раз он уже был нарушен. И вряд ли сам Сатана рискнёт вмешаться, пока бунт остаётся в границах мятежного города. Значит — вчера было только начало, а им с магом нужно готовиться к худшему.
Двенадцать столетий назад беззаконие правило в Ангистерне сутки. Вряд ли сейчас ляжет иначе.
Бунт начался ночью, и нужно продержаться, пока этот, новый день, — закатом не отгорит в небесной крови.
Генрик Сенкевич
Мир Серединный под властью Отца людей Сатаны.
Год 1203 от заключения Договора.
Провинция Ангон, город Ангистерн.
6 день.
